Когда-нибудь никогда

Он цепляется не к душе, а к личности, так называемой «единице». Не настолько точен, как ваши, не может показывать, повлияли ли как-то на твоего подопечного, а ваши маячки, по словам моей наставницы, это могут. И работает он от силы дня три. Но…

— И ты его на меня прицепил, — не спрашивала, а утверждала я.

Почувствовала, как Яр кивает.

И больше ничего. Устала удивляться.

— Ну, как видишь, со мной все прекрасно, в твоей помощи я не нуждаюсь. Или ты ждал не этого? Поняла. Вау, Яр, — я шагнула назад и взмахнула руками, — какая неожиданная встреча, я так рада видеть тебя! Телефон разрядился, я не смогла тебе написать, но больше всего на свете мечтала с тобой повстречаться.

— Ничего не жду.

— Правильно. Терпеть не могу, когда вы напридумываете каких-либо ожиданий в моем отношении, а потом начинаете разочаровываться. Не жди. Так и нужно.

Яр вновь сократил расстояние между нами. Шагнул вперед, протянул ко мне руки и произнес невероятно возвышенным тоном:

— Я выведу тебя к свету.

— Все белые такие пафосные?

— Ты знаешь так много белых?

— Достаточно, чтобы можно было судить обо всех.

— Время неподходящее, — качнул головой Яр, — для дел. А ты ещё и одна!.. Как вы там говорите? Всевышняя? Эй, Всевышняя, позволь мне уберечь твою подопечную от глупостей!..

Осторожно схватил за рукав и потащил куда-то. Причем потащил уверенно, что для человека, который вроде как совсем не разбирается в местности, удивительно. Или за те полтора года, что он прожил здесь, Яр успел изучить все улицы в радиусе десяти километров от его дома? Тоже мне, невероятно занятой студент-медик.

Впрочем, обещание свое Яр сдержал.

Каких-то три минуты, и мы в самом деле оказались на улице светлой и людной. Это произошло резко, будто в один момент с клетки сдернули покрывало и выбросили тебя наружу, заставив лететь самостоятельно.

Столько света и столько людей.

А небо все равно почти черное.

— Так быстро? Почти запрещенная магия, — отозвалась я скептично.

— Я и сам, в какой-то мере, почти запрещенный маг, — заметил Ярослав, гордо вскинув голову. Он уверенно вел меня по незнакомой улице, в направлении, только ему известном, и все же я доверяла Яру беспрекословно и шла за ним, как верная собачка.

— Это ещё почему?

— Делаю такие вещи, которые белым делать не следует. Чувствую то, что делать не должен. А ты?

— А я ничего не чувствую, — призналась. И ничуть не соврала. — Пытаюсь что-нибудь делать, но мне и тут мешают.