Когда-нибудь никогда

Пашка ещё долго обнимал на прощание, и я обнимала его в ответ, стараясь не встретиться ни с кем взглядом — глаза неожиданно защипало.

Когда мы встретимся в другой раз, думала я, мне будет уже девятнадцать. Это если повезет. А Пашка закончит первый класс и, быть может, уже пойдет во второй. А вдруг случится так, что я больше никогда сюда не вернусь? И Пашка потом сам приедет ко мне в гости, когда мне будет больше двадцати. Если захочет приезжать.

Прежде чем я ушла, тетя отозвала меня в сторону — на пару минут.

Я не смогла отказаться. Я все ещё была ее ученицей — и племянницей, несмотря ни на что.

— Ты слышала про убийство черной ведьмы, что случилось этой ночью, Яна? — спросила она у меня. Я кивнула, тогда тетя продолжила: — С этим должны разобраться в самом ближайшем времени. Но я все равно прошу тебя: пожалуйста, будь осторожна.

— Мне осталось два дня здесь, — призналась вдруг я.

— Я отправлю тебе на почту материалы за последнюю пару месяцев, которые показались мне любопытными.

Ознакомься, если будет желание… Если нет — отдыхай. Помню свой первый год в университете, — тетя покачала головой, — не самое легкое было время, отдыха в самом деле не хватало.

— Хорошо…

— И приезжай ещё, как только сможешь, — добавила вдруг она. — Мы все тебя ждем, пусть и немногие из нас решаются озвучить это вслух, — тетя покосилась назад, на прихожую с Пашкой и Виктором. — А теперь тебе пора. Завтра снова рабочий день…

Я поняла, на что она намекает.

Не только мне нужен отдых, но и Виктору тоже.

Он архитектор, работает в частной компании. Пропадает в офисе. Конечно, ему требуется личное время на то, чтобы отдохнуть. Черные ведьмы и так слишком много его отняли…

Возвращались мы, слушая радио.

На середине пути внезапно начался снегопад. Гордые острые снежинки, едва коснувшись теплых стекол, таяли и становились прозрачными слезами. Они ловили отблески уличных огней. Получалось красиво.

Возле моего поезда царили пустота и уныние.

— Всего хорошего, — пожелала я, прежде чем уйти.

— И вам, Яна, — отозвался Виктор. И посоветовал вдруг: — Учитесь принимать людей такими, какие они есть. Тогда они и вас примут.

— Мне незачем.

— Вам лучше знать.

И уехал.

День выдался тяжелым. И начался к тому же рано. А я за два дня каникул привыкла подолгу спать — к хорошему быстро привыкают. Поэтому, едва оказавшись в квартире (отца и Миланы не было до сих пор), я переоделась, умылась и легла на кровать.