Когда-нибудь никогда

Но еще в сентябре коменда заявила, что свободных кроватей больше нет, зато я вполне могу выбрать себе съемную квартиру и освободить место для того, кому оно действительно нужно. Мы с комендой сразу не поладили…

Я нашарила ключи, чтобы открыть блок — две жилые комнаты и одна ванная, — полная уверенности в том, что никто из моих соседок ещё не вернулся (а уезжала я последней). Сделала один оборот — от второго меня удержал раздавшийся по ту сторону крик:

— Кто там?!

Марина.

Решила заявиться пораньше?

Из двух моих соседок Марина была самой энергичной.

Она успевала учиться (по моему скромному мнению, как попало), ходить на свидания с физиком-второкурсником и вытаскивать нас с Лерой в кинотеатр, пусть и получалось у нее это редко.

Я-то надеялась два оставшихся дня каникул просидеть в тишине.

Но если здесь Марина, то этот план можно считать проваленным. Она очень любит поговорить.

Я убрала ключ из замочной скважины — открывать для меня блок закончила Марина. Не успела толком войти внутрь, как она кинулась мне на шею:

— Ура, Яна вернулась! Почему ты так рано?

Она шагнула назад и посмотрела мне в лицо, будто все еще никак не могла поверить в реальность происходящего.

Глаза у Марины, к слову, были ярко-голубыми, отлично подходящими к ее имени.

— Хватило, — я слабо улыбнулась.

— Понимаю, — Марина заправила за ухо прядь коротких кудрявых волос. — У меня причина та же самая. С моей матерью невозможно находиться наедине дольше трех дней. Так что я тут со среды, да… Ну, проходи.

Теперь станет веселее! Осталось только Леру дождаться…

— Здесь до сих пор холодно? — спросила я, стягивая рукавицы.

Ответ меня ничуть не удивил.

— После теплой квартиры кажется, будто здесь в десять раз холоднее, — Марина шмыгнула носом.

Ничего другого ожидать и не следовало. Даже одежда говорила за соседку — на Марине был теплый шерстяной свитер, надетый поверх клетчатой фетровой рубашки.

Я стянула куртку, повесила ее на крючок общей для двух комнат прихожей, почти сразу об этом пожалев.

Как ни беги — от холода никуда не скрыться. Я ведь уже говорила.

— Я поставлю чайник, Яна, — заявила Марина, потянувшись к дверной ручке. — И не спорь! А потом все тебе расскажу. За те три дня, что я просидела здесь одна, рассудок начал плавно меня покидать. Ты ведь не против, да?

— Конечно.

— Вот и чудесно.

Пока я разувалась и мыла руки, чайник почти успел вскипятиться. Я вошла в комнату, сопровождаемая его яростным бульканьем.