Осенняя ФЕЕрия

Взгляд юноши остановился на недовольно нахохлившемся Гиле и он добавил: – Ваша птица не голодна? У меня где-то корм от попугая оставался, хотя… вроде козодои, как и все совы, питаются мышами… Нет?

– «Мышами и крысами только канализационные гоблины питаются! – скривившись, буркнул по мыслесвязи Гил. – А я домашний! Картошечки мне жаренной с огромным шматком сала! И пива!.. Дес, можно мне хотя бы бутербродиком закинуться?»

– Нет, он у меня на особой диете. Спасибо, мы всем более чем довольны, – подавляя зевок, ответил я Мирославу.

– Понял, но если что-нибудь понадобится – обращайтесь.

Выходя из комнаты, Мирослав выключил верхний свет и помещение погрузилось в приятый полумрак, освещённый лишь тусклыми всполохами ненастоящего пламени.

– Хватит ёрзать! Перетащи свой пернатый зад на диван и его мни своими когтями! – взвился я на Гила, почувствовав на плече острые лапки птицы.

– «Не могу уснуть, я голодный!»

Сделав большой глоток из фляги, я полез в карман брюк.

– «Этого должно хватить на сутки и чтобы больше меня не беспокоил по таким пустякам, понял?» – мысленно предупредил я, протягивая птице небольшой зеленовато-перламутровый шарик.

– «Опять энергетическая таблетка, – скривив клюв, фыркнул Гил. – Можно хоть разок нормально поесть?»

– «Нам нельзя ни есть, ни пить в человеческом мире, забыл уже?»

– «Эм…»

– «Что значит «эм»? Уже успел что-то сожрать?!» – повернув голову, я пристально посмотрел на своего помощника.

– «Это всё он, медвежий нюх, виноват! Я просто гулял, а мне в ноздри как ударит сладкий манящий аромат подмокшей печеньки!.

– «Ну, всё теперь – по прибытии домой готовься к недельному карантину! А мне теперь всё это время без помощника куковать! Спасибо тебе, Гил!»

– «Я не хочу на карантин! Там вокруг белые стены и чистота, куда ни плюнь! Кормят просто отвратительно и заняться нечем! Я больше…»

Устав от болтовни Гила, я просто вынырнул из мыслеканала и, прикрыв глаза, задремал.

Утро для меня настало где-то в районе десяти часов. Плотно закрытые шторы погружали комнату в полумрак, крайне охотно способствуя моему столь долгому сну. Открыв глаза, я обнаружил себя сидящем всё в том же кресле. Потянувшись и услышав хруст затёкших за ночь суставов, я с трудом поднялся. Выйдя в коридор, натолкнулся на Мирослава.