Исполнитель желаний

Не угадали? А вот я понял почти сразу.

Ко мне пришел адвокат. И я даже знаю, что она будет просить.

Есть универсальные профессии. Те, что позволяют сменить локацию почти без потерь. Они ценны багажом накопленных знаний и навыков. Но в сфере работы с людьми магия универсальности – обоюдоостра. Тебя будут юзать 24/7 по любому вопросу, хоть отдаленно напоминающему сферу твоих компетенций. И потому эти люди всегда одиноки.

Подсмотрел тут недавно образ одного актера. Того, что молотом машет и молниями кидается.

Копирую, но так, чтоб напоминал отдаленно. Да, я жестокий сукин сын – бить в самое слабое место женщин. Но у меня тут не бизнес-леди, у этой броня из мягких подушек, а сталь покоится в позвоночном столбе.

Никаких изменений на станции, лишь очистил ее от людей.

Присели на лавку (очень неудобно). Я рядом, чтоб могла рассмотреть меня полностью – рубашка облипла мышцы второй кожей, а брюки из тонкой, но дорогой, ткани. Ни морщинки не дрогнуло у нее на лице – вся та же маска доброжелательности.

Но моргает чаще положенного, – первый раунд за мной. Ей еще и неудобно тем, что от клиента не отделяет хотя бы стол.

На самом деле я раздражен.

Она захочет семьи и покоя, но я не смогу выполнить это. Правило джинов распространяется и на меня — никакого воздействия на свободу воли. А как же экзамен по философии, спросите вы? Так там я просто поставлю преподавателя в позу невозможности полнотой самих ответов. Решение всё равно принимает он сам, но срабатывает всегда.

Я не спорю и не привожу аргументов.

Молча кладу на стол (создал, конечно, но не между нами, а рядом) лист договора и сам вписываю варианты. По сути, единственные — свидания, встречи, знакомства. Она уже прочитала, пока я писал. Слова с такими людьми излишни всегда.

— Я могу сделать это сама на сайте знакомств, — говорит ее взгляд.

— Что займет годы и годы, а я дам спектр максимальных цветов в каждом луче, — отвечает моя поза, играя мышцами.

— Возможности не равны гарантиям, и потому оплата несоразмерна, — произносит ее рука, ведя линию исключения моих предложений до одного пункта, чья плотность делает честь и черной дыре, а год превращен в месяц.

— Есть базовые условия, — отвечает грустью моя улыбка, — изменить их не в моей власти.

Слабый аргумент для адвоката, да? Ничего, сейчас добавлю убойный!

Знаете, я всегда думал, что легче всего нарушить закон адвокату – он же, типа, за преступника. Но потом понял: не за преступника он, а за справедливость.