Посвящение

Где-то совсем рядом послышался дикий вопль:

− Где ты, маленькая дрянь?!

Как я и предполагала, подобная ерунда, как пронзивший бок сук, не слишком сильно повредила преследовавшему меня исчадию ада.

− Еще чуть-чуть, Амелия… − шептала я себе под нос. − Еще немного!

Услышав шум машин, я с облегчением выдохнула, и, не в силах больше бежать, хромая и неуклюже скользя по мокрой земле, стала осторожно спускаться вниз по склону.

Когда мои ноги, наконец, коснулись ровной поверхности, я посмотрела прямо перед собой, и почувствовала, как из глаз с новой силой хлынули слезы.

Впереди наконец показалось шоссе, а прямо за ним − широкая улица, на которой все еще были люди. Много людей. В основном это были молодые парочки, и не знающие, чем занять себя в гостинице туристы − любители ночных прогулок.

В этот самый момент, прямо рядом со мной мелькнула чья-то тень.

− Амелия… Амелия!!!

Тихий изможденный голос слабо, но настойчиво, несколько раз позвал меня по имени.

Ведомая ужасом, я, сама того не осознавая, бросилась вперед.

− Амелия, НЕ-ЕЕ-ЕЕ-Т!!!

Послышался оглушительный резкий шум. Что-то с силой заскрежетало и загудело. Ослепительный свет ударил в мои, наполненные страхом глаза. Тело «обожгло» пламенем дикой боли, которая сразу же наполнила меня с головы до пят. Затем, наступила темнота.

Глава шестая. Замешательство

Красивый мраморный пол с замысловатым витиеватым узором приятно холодил ступни, подобно недавно нахлынувшей морской волне. Огромные венецианские окна были раскрыты настежь, а белоснежные шелковые занавеси весело играли на ветру, преграждая мне путь.

Распущенные волосы щекотали обнаженные плечи. До ушей доносилось тихое гудение океана.

В конце длинного прямого коридора замерла высокая мужская фигура, как будто ожидающая моего появления.

Длинный подол белоснежного хлопкового платья двинулся вслед за мной, сметая в стороны рассыпанную по полу сухую листву. Я почувствовала, как сердце в груди тихо затрепетало, когда фигура пришла в движение, и из темноты показалось прекрасное лицо Анджея.

Его блестящие пронзительные глаза были синее самого океана, а, словно созданные кистью художника губы, разошлись в ослепительной улыбке. Он был облачен в белую рубашку и строгий черный костюм, идеально подчеркивающий его безупречную фигуру. Медленно протянув руку вперед, Анджей дал понять, чтобы я подошла ближе.

Улыбнувшись в ответ, я опустила руки, и, приподняв подол, двинулась вперед. Он продолжал стоять на месте и улыбаться.