Полуночная ведьма. Ткач Кошмаров

Если в тренировочной комнате с иллюзорными манекенами нажать на скульптуры у стены в правильном порядке, открывался вход в оружейную. Среди стандартного оружия можно было отыскать револьверы, стреляющие особыми пулями, мечи, освященные силой Дану, и даже парочку плеть-молний – главное оружие охотников и охотниц, с которым Морриган не расставалась и по сей день.

«Пароль» (то есть верную последовательность действий) знали все боевые колдуны королевского дома О’Флаэрти). Знала их и Морриган – с недавних пор, как бы дико это ни звучало, советница действующего короля.

Каблуки высоких ботфортов звонко процокали по мраморному полу. Один из боевых колдунов повернулся то ли на звук, то ли на долетевший до него аромат восточных духов, неизменно сопровождающий Морриган. Его взгляд скользнул по ее фигуре.

«Лучше бы за замком следил», – холодно подумала Морриган.

Ей не требовалось чужое внимание, чтобы почувствовать уверенность в себе. Еще раз колдун задержит на ней взгляд дольше нескольких секунд, и она добьется его увольнения.

Грех не воспользоваться своим положением и близостью (слава Дану, не физической) к королю.

Морриган прошла мимо зала с роялем. Стоящий у дальней стены книжный шкаф вполне логично и ожидаемо выполнял обязанности обыкновенного книгохранилища. Но ровно до тех пор, пока не выдвинуть определенные книги на определенное, точно отмеренное расстояние. И тогда шкаф превращался в дверь. Комната, в которую она вела, была заполнена весьма любопытными свитками и древними фолиантами.

А еще чужими гримуарами[1], которые наверняка являлись боевыми трофеями того или иного королевского Дома – ни один колдун и ни одна ведьма добровольно со своим гримуаром не расстанется. Он – гарантия того, что их род сохранит могущество ведьмы или колдуна и, конечно, его приумножит.

Изучение тайной изнанки Тольдебраль немного примирило Морриган с пафосом той части замка, что так демонстративно выставлялась напоказ.

– Осматриваешь свои владения? – раздался за спиной насмешливый голос.

Морриган круто развернулась. Дэмьен стоял, привалившись к стене.

«Надо же, мы сменили гнев на милость и решили в кои веки со мной поговорить?»

В последнее время отношения между ними иначе, как напряженными, не назовешь. Но виноватой Морриган себя не считала. Она не собиралась возводить мосты. Не она отвергла берсерка после поцелуя – страстного и желанного для них обоих. Не она порой смотрела так, будто Дэмьен ее предал.