Экки

В этот момент мне не хватает лишь длинных, зеленых волос.

Раздался звук упавшего столба, а следом за ним хруст челюсти льва, которого я впечатал в землю. Вместе с отколотыми клыками и брызнувшей на меня кровью разлетелась и брусчатка, в которую я его впечатал. Схватив один из таких камней прямо в воздухе, я обратил его в нож и намеревался вонзить промеж глаз противника. Но зверь не дремал, поэтому удар пришелся в лапу, которую тот выставил для защиты. Кажется, у него осталось восемь жизней.

А вот у меня, сейчас не будет ни одной. Обхватив руку лапой, гривистый стал держать меня мертвой хваткой.

Когда зверь поднялся, раздался очередной хруст. Кость левого запястья продержалась недолго. Окровавленной пастью лев вцепился в мое плечо и стал грызть живьем, издавая при этом звук, напоминающий рев мотора. Благо, я выбил ему парочку зубов, да и челюсть у него наверняка болит, поэтому первые пару секунд было терпимо.

Однако как бы я ни сопротивлялся, вырваться было практически невозможно.

Несколько ударов коленом ему в грудь не возымели эффекта. Даже попытка кольнуть того рогами оказалась бесполезной.

Джина! Дай мне сил! Если снова стану мелким, смогу выскользнуть из его лапы!

«Ты отказывался слушать меня и здравый смысл. Теперь остается лишь пожинать плоды, Экки. Полагаю, на этом мы можем попрощаться».

А?

Беспорядочно лев несколько раз полоснул меня по груди когтями. Из-за переполняющей жажды крови его грива стояла дыбом.

Это была слепая ярость и желание убить. Ошметки одежды и мяса разлетались после каждого удара. Брызги крови окропляли землю, но дождь почти моментально смывал их.

Если бы не особая одежда агентов, он бы наверняка разорвал мне легкие. Но дышать я еще могу, хоть и с трудом. Бросив меня на землю словно мертвую тушу, лев полоснул меня по лицу задней лапой.

Дождь сменился градом, будто сама природа пыталась добить меня.

Из последних сил я пнул зверя в живот, отбросив назад.

Оставляя след крови, я пополз прочь, визжа от боли.

Беспросветная тьма, в которой я раньше жил, словно по щелчку сменилась теплом квартиры Вольфганга. А теперь… снова щелчок… и я снова во тьме. Глаза почти полностью закрыты… Но я не могу… не могу потерять сознание. Если закрою их — умру.

Я реально умру? Вот так?

Мне бы хотелось сказать, что еще столько не успел, но на деле, я даже не знаю, что именно не смог сделать.