Щит и Зеркало

Старик тоже схватил его за волосы и потащил к лестнице наверх. Видимо в этот момент Юрка пришёл в себя. Он попытался одной рукой схватить Старика за руку, а ногой пнуть побольнее. Но это не получилось. Мужчина зарычал и снова ударил Юрку, уже хуком справа. Парень споткнулся о ступени и упал. Старик немедля подскочил к нему и начал пинать по рёбрам. Очередной удар пришёлся под подбородок, отчего Юрка отлетел назад, ударился головой и потерял сознание.

Старик стащил его к началу лестницы и тоже наручниками пристегнул к литой балясине перил.

Потом ударил его ладонью по лицу. Юрка пришёл в себя. Старик снова схватил его за волосы, подняв лицо так, чтобы Юра смотрел на него снизу-вверх. Он достал из внутреннего кармана фотографии и сунул парню в руки.

— Смотри, как надо обращаться с девками. Ты, сопливый щенок, уже почти два года ходишь на поводке. Ничего не можешь сделать. Вот, что от тебя требовалось. — И Старик отпустил его волосы.

Юрка непроизвольно скосил глаза на то, что было у него в руках.

Он вздрогнул, и выронил фотографии, спрятав лицо в ладонях.

Старик с размаху пнул его в бок, отчего Юрка снова застонал. А я догадалась, что именно было на этих фотографиях. Вот ведь гнида. Старик снова схватил одной рукой Юрку за волосы и поднял лицо вверх.

— А теперь смотри, что нужно делать после этого. Причём регулярно. — Свободной рукой Старик расстегнул ширинку и оттуда выскочил инструмент впечатляющих размеров. Парень подумал, что этим им меряться рановато. У Старика заметно больше.

Худяков подошёл ко мне и тоже схватил за волосы, потянув меня вверх так, что я легла грудью на подоконник. Пристёгнутые руки не давали возможности вывернуться, но я попыталась. Однако Старик быстро оголил мне зад и вошёл, тут же начав ритмично двигаться. При каждом толчке я чувствовала, как наручники сдирают кожу, а внутри возникла ноющая боль. Старик всё ещё не отпускал мои волосы, прижимая лицом к подоконнику. Так продолжалось ещё какое-то время. Но, после нескольких особенно сильных толчков Старик громко выдохнул и отпустил меня.

Что-то потекло ляжкам. Я со стоном опустилась на пол возле радиатора.

Старик вытер пенис белоснежным платком, который бросил в лицо Юрке.

— Это должен делать ты! — он нагнулся, поднял фотографии и зашептал парню на ухо: — А если попытаешься отлынивать, или рыпнешься на меня, я изнасилую тебя на её глазах. Считай это правом «первой ночи».

После всего Худяков выглядел так, будто ничего не было.