Щит и Зеркало

Но отличие альпийских лугов от уральских было существенное. Как-то, проходя мимо избушки, стоявшей на краю такого луга, и заросшей крапивой в два человеческих роста, Юра спросил у Пахома, почему её забросили.

— Так это, Мишка повадился.

— Какой Мишка?

— Так, бурый, какой-же ещё. Вон, по низу луга малина растёт, видишь?

Юрка видел заросли малинника, тут и там вспыхивающие спелыми ягодами.

— При чём тут малина?

— Мишки очень малину любят. Летом тут пасутся. Глядь, тут и мясо само пришло. Мужики решили коров пасти на этом лугу, а к осени вниз гонять.

Так Мишка сначала телёнка задрал, потом второго. Пришлось срочно оставшихся спасать, угонять в посёлок. Вот тут с тех пор никто и не пасётся. Сено косить и вниз возить тяжело, конечно. Но без коров оно никому не нужно будет.

Юрка даже не подумал бы, что медведи могут корову задрать. И что они с ней делать будут?

— Так есть же! — он, оказывается, это вслух спросил. — Мишки они всё любят. И малину, и мяско, и рыбку. А мы уже пришли.

Пахом сгрузил рюкзачок на краю большой поляны, поросшей высокой ровной ярко-зеленой травой, в которой виднелись разнокалиберные цветные островки.

Рассвет только занимался. Роса ещё не высохла, но солнце поднимается быстро. Надо торопиться. Коси коса, пока роса, как говорится. Сегодня они останутся здесь с ночёвкой.

— А к нам Мишка не придёт?

— Может, отчего же нет. Он тут живёт, а мы в гости пришли.

— И что будем делать?

— Молиться и уповать.

Юрке поначалу эта защита показалась слабоватой. Но, со временем он пришёл к выводу, что она единственная, абсолютная и навсегда.

Только периодически обновлять нужно. Он аж хлопнул себя по лбу ладонью. Печать же на двери! Отец Сергий говорил, что печати могут быть не только нарисованные. Любая церковная служба — это тоже печать. Любое Таинство — это мощнейшая печать. Даже молитва, прочитанная с соответствующим настроем — это печать. Печать Триединого.

И тут до него дошло, чем отличаются печати Триединого от всех остальных печатей. Все остальные печати может наложить любой, только нужно точно выполнить рисунок и ритуал.

Для печатей же Триединого ничего такого не надо. Только твой личный настрой и состояние души должны быть соответствующие. Это придётся у Люси спрашивать, как настроиться. Их в лицее явно этому учат.

Каждый день сенокоса начинался на рассвете. Первым делом Юрка с Пахомом выходили на луг, который сегодня собирались скашивать, вставали лицом к восходящему солнцу и читали короткие молитвы перед началом дела.