Щит и Зеркало

Пахом учил Юрку, как правильно косить. Даже если у тебя крепкие руки, то целое поле ты не ими не скосишь. Поэтому не руками махать надо, а делать разворот всем корпусом, помогая себе ногами. Ноги стоят на ширине плеч, правая чуть впереди. Левая рука держит за косьё, упираясь в корпус, правая держит ручку. Полотно идёт всегда параллельно земле, чтобы срез был ровный, а трава укладывалась в валок, не цепляясь за лезвие.

Были и ещё хитрости. Косить всегда нужно вниз по склону. Если ветер клонит травы, то вставать нужно под него, чтобы трава клонилась от тебя.

Юрка не совсем понимал, для чего ему хитрости ручного кошения травы, но было очень интересно. А сам процесс походил на медитацию.

«Размахнись рука, раззудись плечо!» Юрка шел чуть в стороне и позади Пахома. Они уже третий день ночевали тут. Но Мишка так и не пришёл. Только птички пели. Шаг — взмах, шаг — взмах, шаг — взмах. Чтобы пот не заливал глаза, на лоб Пахом сказал повязать ленточку. Так вот почему русских рисовали с такими ремешками на лбу! Днём они с Пахомом ходили и переворачивали валки скошенной травы, чтобы она подсыхала равномерно.

На ночь же собирали их в копны, чтобы роса не намочила. А то идти сюда только для того, чтобы их переворачивать, слишком далеко. Да и дожди начаться могут. Когда Пахом решил, что трава достаточно подвялилась, они с Юркой сметали небольшие стожки.

Стожки потом на телеге привезут в скит. А пока нужно сходить за продуктами, в баньке попариться, и на другой луг. Ведь время не терпит, трава поспела, да и дожди могут пойти.

Каждый день Пахом пару часов уделял тренировкам тела и духа. Стиль, которому тот обучал Юрку был очень похож на приёмы самообороны от Люсиного отца. Только валяться по траве было намного приятнее, чем по деревянному полу или асфальту.

На большие праздники отец Сергий брал Юрку к себе, в Бодяуш, помогать в алтаре. Это было потрясающе. Юра видел Свет, который лился откуда-то сверху, когда отец Сергий совершал таинство. Из алтаря Свет струился к людям, стоящим в храме.

Он окутывал каждого, старался согреть. Но далеко не каждый его видел. Кто-то стоял, погружённый в собственные невзгоды, кто-то скучал, кто-то делал вид, что усердно молится. Тех, кто старался слиться с этим Светом, чьё сердце отвечало его прикосновениям, а из глаз лились слёзы, смывающие печали и беды, были единицы. Даже среди тех, кто приехал к батюшке попросить его молитв, спросить совета, или подлечиться, верили в него от силы один человек из десяти. А то и меньше.