Хэппи-энд

***

— Какие новости, Евгений Иванович? — спросил главврач следующим утром у Симакина, вид у которого был довольно хмурым.

На экране монитора вновь подрагивала тускло освещенная палата Зябликова. Больной сидел на полу скованный наручниками так, что руки проходили за стояком центрального отопления. Судя по лицу, ему пришлось пережить еще одно избиение. Или не одно.

— Дежурство было так себе, — проворчал Симакин. — А мне еще Горбунова сегодня подменять. Две попытки побега. И это всего лишь за сутки! Ну, первая-то еще при вас была, вечером.

До сих пор не могу понять, как этот… Зябликов сумел порвать ремни и освободиться от смирительной рубашки. Надо было записывать все…

— И что? Дали команду? — спросил главврач.

— Да, — кивнул Симакин. — Второй побег записан, и зрелище получилось не для слабонервных. А ведь ему еще и после первого побега неслабо обломилось!

— Ему еще в полиции досталось, — напомнил Иван Филиппович. — И в нашей скорой…

— Живучий попался псих, — хмыкнул Симакин. — Но тут ведь что нужно отметить… Ребята, которые взяли его на лестнице, шокерами били, сказали, что он мог сломать любого из них.

Так-то не богатырь вроде, но жилистый, ловкий и сильный. Но не сломал… Почему?

— Ему нельзя погибнуть, — предположил главврач. — Он не может рисковать… Миссия у него. В голове, конечно. Он ведь спасал эту… как ее?

— Макарову, — напомнил Симакин. — Алиса Николаевна с утра у сестры хозяйки, тоже глаз с монитора не сводит. И Лариса Ивановна в коридоре женского отделения.

Рядом, можно сказать. С Макаровой все штатно. Препараты принимает, агрессии не проявляет. Только сидит как Будда. И бормочет что-то.

— Что бормочет? — спросил Иван Филиппович.

— Не знаю, — пожал плечами Симакин. — Лариса Ивановна говорит, что на каком-то птичьем языке. Мало ли. Может, вовсе мелет какую-нибудь тарабарщину. Я же не лингвист. Английский со словарем.

— С гуглом, — хмыкнул главврач и тут же сдвинул брови. — А ведь они как-то связаны.

— Это точно, — вздохнул Симакин и подвинул Ивану Филипповичу ноут.

— Вот, посмотрите. Я на стоп поставил. Это его второй побег.

На экране ноутбука Зябликов вновь лежал на топчане. Только на этот раз он выглядел как высушенная египетская мумия.

— Горбунов постарался? — нахмурился главврач.

— А что было делать? — поморщился Симакин. — Ему двойную дозу препарата вкололи, а он только двигаться стал медленнее. Сгорает все в нем. Ну… Михаил Сергеевич использовал опробованный метод.