Хэппи-энд

Потом я их удержу…

Он сделал все, что она просила. Принес ей воды. Бросился к двери, засунул в скважину железный крюк и загнул его. Погладил обитое сталью полотно и удовлетворенно хмыкнул, дверь открывалась наружу. Взял табурет со стальными ногами и использовал его в качестве засова, воткнув в кованные петли. С той стороны послышались крики и скрежет. Кто-то пытался вставить в скважину ключ.

— Иди ко мне, — услышал он.

***

— Симакин? Ты знаешь, какой сейчас час?

— Половина шестого, Иван Филиппович!

— Так какого лешего ты звонишь? Что случилось?

— Он вырвался, Иван Филиппович!

— Куда вырвался? Кто? Зябликов?

— Да, Зябликов.

Вырвался из палаты, забрался по стене на пятый этаж и проник в палату к Макаровой. Они сейчас вместе!

— Жук в муравейнике, блин. И что они делают?

— Они… Они трахаются, Иван Филиппович.

— Фу, Симакин. Других определений у тебя нет?

— Я бы, конечно, мог сказать, что они занимаются любовью, Иван Филиппович, но они именно трахаются.

Во всех позах. Вся дежурная смена у монитора. Сестрички вздыхают, некоторых пробрало до слез. Все, кроме санитаров.

— Им, значит, неинтересно?

— Они пытаются выбить дверь. Странно, но это у них пока не выходит.

— Я скоро буду.

— Так дверь-то выбивать?

— Выбивайте!

***

— Я соскучилась…

Она лежала у него на плече. В отдалении слышались глухие удары, но в окно светило солнце, где-то рядом щебетали птицы, журчала узкая речка. Откуда речка? Лес? Горы? Да какая разница…

— Я тоже, — прошептал он.

— Но я почти ничего не помню.

— Я сама только начала вспоминать, — вздохнула она. — До деревни отсюда примерно десяток лиг. Я там оставила все. Оружие, одежду. Надежная женщина присматривает.

— Сколько лет? — спросил он.

— Когда я оставляла все это, она еще была девчонкой, — улыбнулась Ольга. — Надеюсь, что она еще жива. Но где тайник, я знаю.

— Они не прорвутся сюда? — спросил Олег, кивая в сторону двери.

— Прорвутся, — хмыкнула Ольга.

— Но только после того, как вы выберемся наружу. Погони не будет. Мы уже не совпадаем с ними. Надо уходить. В лиге отсюда этот ручей разливается в озерцо. Мы искупаемся и продолжим. Ты не представляешь, как я соскучилась.

— Представляю, — обнял он ее.

***

— И где же они? — раздраженно спросил Иван Филиппович, осматривая пустую палату. Обескураженные санитары стояли у него за спиной.

— Пропали, — пробурчал Симакин.