Хэппи-энд

Отбивная или не отбивная, но замесили знатно. Хотя кости вроде бы все целы. Как по мне, он должен пару недель пластом лежать, а он до последнего трепыхался. Препараты ввели, но решили пока оставить так. Еще и к кровати привязали. Михаил Сергеевич отметил в истории, что приступ купировать пока не удалось…

— Так, — нажал следующую кнопку главврач. — Точно не удалось… И где же он?

На экране была пустая кровать с обрывками ремней.

***

Олег сразу почувствовал что-то неладное. Сначала за спиной Ольги образовался кургузый тип, почти прижался к ней, а следом вдруг тонко вскрикнул и заорал, тряся рукой.

Она резко обернулась, и Олегу почудилось, что вместо невысокого мужичка перед ней приплясывает какое-то чудовище, одетое в лохмотья. К визгу мелкого добавился вопль дородной горожанки, стоявшей тут же.

— Ведьма! — заорала та и, повысив голос, повторила то же самое вовсе истошно вопя. — Ведьма!

— Сука! — визжал мужичонка.

Что у этой тетки с зубами? Показалось или мелькнуло что-то ужасное во рту?

Он уже пробирался через вагон.

Люди оборачивались, расступались, вытягивали шеи.

— Что случилось? В чем дело? Что происходит?

— Ведьма! — продолжала заходиться высокая пассажирка.

— Вася! — заорала кондукторша. — Вызывай милицию!

— Щас! — здоровенный детина средних лет поднялся с места для инвалидов, отодвинул мелкого, вытянул руки. — Бля… Водила! Притормози! Вытряхнуть тут надо кое-кого!

— Отстаньте от нее! — крикнул Олег. Он уже был в середине вагона.

— Щас отстану… — оскалился в злобной улыбке верзила.

— А ну-ка…

Он протянул к Ольге руки, чтобы ухватить ее за воротник, и тут же отдернул их с тем же ревом:

— Сука!

Ладони у него покраснели и даже как будто вздулись пузырями. Из-за верзилы выскочил мелкий, блеснул нож. Высокая женщина сделала шаг вперед, шипя что-то, и Ольга резко выпрямилась, удерживая руки в карманах. В то же мгновение все трое и еще кто-то из стоящих за их спинами отлетели к окнам. Трамвай остановился, не доехав до остановки пары десятков метров.

Хрустнуло стекло. Верзила переломился пополам и сполз на пол. Мелкий заскулил и захрюкал, зажимая бок. Высокая женщина упала к кому-то на колени, заохала и заголосила:

— Убивают! Люди добрые! Убивают!

— Тихо! — рявкнул Олег, выпрыгивая на освободившееся место и прикрывая собой Ольгу. — Никто никого не убивает! Не орать! Дверь! — он посмотрел на испуганного вагоновожатого. — Дверь открой!

Тот замотал головой и ткнул пальцем в сторону перекрестка.