Дело о канарейке

— О, может, у тебя есть потаскушный брат-близнец? Это было бы весело. Может, объявить розыск?

— Пропал шлюховатый брат. Просьба нашедшему оторвать ему яйца, язык и дать по шее. Вторая просьба: не сообщать по адресу…

Вильгельм неуютно потянулся к тому самому, но прервал себя.

— Не ну зачем сразу отрывать. Может, у него добрые мотивы. Может, он ищет для тебя ту самую, которая была бы с тобой не только из-за моськи?

Это не было правдой, но могло бы ей стать, если очень поверить, разве нет? В жизни чейнджлингов многое работало таким макаром.

Рим кисло усмехнулся и отпил кофе. Если бы у него действительно был брат… Что же, пожалуй, матушка была бы в свое время в два раза богаче… Интересно, его бы она тоже продала или на втором у нее все-таки взыграла совесть?

— Видишь ли, едва ли результаты его работы, если брат у меня имеется, позитивные. Меня и без того в храме не воспринимают всерьез, а с появлением «добродетеля» еще немного и совсем выгонят. Нехорошо приходить в святое место, когда на тебя вешаются по дороге женщины, которых ты не знаешь, а они орут, что ты их лишил самого дорогого и честного.

Вильгельм отвел взгляд. Где-то очень глубоко зашевелилась полудохлая совесть, но потом он вспомнил, что благодаря этому недоверию никто никогда не воспримет всерьез слова Рима о том, что, мол, я тут иногда с наемным убийцей выпиваю, не хотите его повязать? Ну и совесть успокоилась. Да и смешно же. И не надо личность для женщин придумывать, есть вот хорошая, красивая, довольно сильно отличающаяся от оригинала, но он художник, он так видит.

У Рима был потенциал, но трупы ему нравились явно больше.

— Не дрейфь, прорвешься. Тебе не нужно их одобрение, чтобы быть хорошим детективом, разве нет? — Вильгельм ободряюще улыбнулся, отпил кофе. Не горячий. Все еще пакость. Надо было ему давать черту любителя утреннего кофия этой личности?

— На одобрение тех, кто знает меня в Десницах Орда мне, мягко говоря, со шпилей Серулианского Дворца. Меня напрягает скорее недоверие коллег по Сумеречным Перекресткам.

Это как... если бы тебе говорили, что ты мешаешь отвратительное пойло, потому что настоящий бармен обязан любить виски на лимонных корках. А у тебя аллергия на лимоны, потому что ты их в детстве переел.

Вильгельм замер. Эк аналогия. Ну да, Рим же думает, что он-блондин работает барменом. Парень задумался о том, как обратить это на что-то более близкое. Не занимайся некрофилией на работе? Фи.