Песнь златовласой сирены. Жар огня

Чутье подсказывало, что теперь она приложит все усилия, чтобы не подпустить его близко к себе, и воздвигнет между ними непреодолимые стены. Он не мог ее в этом винить… и не имел права мешать.

Взгляд скользнул по все еще сплетенным пальцам и задержался на парных браслетах. Его жена. Девочка, которой удалось пробудить в душе несвойственные ему эмоции. Он знал, что воспоминания об их близости останутся навсегда для него островком незамутненного счастья, которое он познал на краткий миг. Бесценными.

И в то же время понимал, что не имеет права удерживать ее рядом с собой. В любом случае он вынужден будет ее отпустить.

Еще долгое время он смотрел на свою спящую супругу – пусть и мысленно, но ему доставляло тайное удовольствие так ее называть, – и прощался с ней. Наклонившись, в последний раз коснулся на краткий миг девичьих губ и, отстранившись, разъединил их руки. Скрыв браслеты, укрыл Лоран одеялом и поднялся. Теперь уже никто не смог бы ничего прочесть по ставшему замкнутым лицу.

Глава Тайной канцелярии умел держать свои эмоции в узде. Послал мысленный зов брейду и переместился с ним к себе, исчезнув так же незаметно, как и появился.

* * *

– Лоран!!!

Мое имя и звук резко распахнувшейся двери вырвали меня из сна, и я вскочила на постели.

– Ты в порядке? – уже спокойнее произнес Харн, подходя к кровати.

Я протерла сонные глаза и непонимающе посмотрела на принца. В предрассветных сумерках белело его взволнованное лицо.

Он так спешил, что даже не оделся! Из одежды на нем были лишь пижамные брюки. Я отвела глаза от его голого торса, отмечая, что нахожусь уже в своей спальне. Последнее, что я помнила, как он успокаивал меня и я засыпала у него на руках. Он меня перенес? Тогда почему ворвался так рано?! Непонимание этого заставило меня вскинуть на него вопросительный взгляд.

«Что случилось?» – глазами спросила у него.

Он медлил с ответом, присев на край постели.

– Кошмар приснился, – как бы извиняясь, произнес Харн, не сводя с меня внимательного взгляда.

Я расслабилась и пригладила взлохмаченные волосы. Мой опекун столь пристально смотрел на меня, что я почувствовала неловкость. Захотелось нарушить возникшую паузу, и я потянулась к его руке.

«Спасибо, что перенес», – поблагодарила его, выводя слова на ладони.

После моих слов напряжение покинуло принца.

– Не за что. Извини, что разбудил.

«Ничего».