Из первого пепла

В крупных городах мы ещё можем существовать, но в деревеньках и откосах – тут всё едва-едва держится. А заяви мы о том, что хотим смешивать целителей, даже хотя бы взять от них вежливое участие – нас просто не поймут. Да и многие ведьмы вовсе не ходят к целителям – сами лечимся, природой.

–Пришли, – грубовато сказал Ричард, когда врата башни Целителей поползли со скрипом, сообщая всем о нашем приходе. Прийти сюда просто, ты потом не пожалей только о том, что пришёл.

Хотя бы из-за того, что тут шатаются неприкаянные – из магического мира, но без магии.

Ни капли её. Позорные для своих семей, не нашедшие места в магическом мире, они стекаются сюда на грязную работу. Да и не только сюда, но участь их одинаково незавидна – если это «Серый Дом», то там на них испытывают новые заклинания и новые зелья, а если сюда, в Башню Целителей, то здесь они занимаются омовением почивших, уборкой и огородами, прачечными, а ещё на них также проверяются зелья, только уже не в составах, а в дозах – не много ли?

И неприкаянные равнодушны к своей участи.

И только от этого равнодушия можно пожалеть, что ты вообще сюда пришёл.

А на мне ещё жизнь висит. Габи! Моя несчастная Габи. Моя помощница, из числа неприкаянных, всем довольная, счастливая иметь работу у меня, она закончила свой путь. И я её не защитила. Я сгубила её. Я сказала ей, что жду её, но не подумала, что говорю ей это при других неприкаянных, которые не смогли скрыть своей зависти к ней и её устройству.

Я не подумала, а теперь Габи нет. И каждый неприкаянный будет напоминать мне о ней и о моей величайшей глупости.

–Не смотри, – посоветовал Ричард, который как-то умудрился ещё заметить моё состояние и даже попытаться позаботиться о нём. – Не надо на них смотреть.

А как на них не смотреть, если они равнодушие своего существования простирают куда дальше, чем сами стоят? Их взгляды пусты, движения неровны и дрожат, а я…

–Доброго дня, – целитель вышел нам навстречу, закрывая мои страшные внутренние метания, у которых уже не было никакой цели, кроме как кусать меня, напоминать о том, какая я дура и как слаба перед своими же решениями и своим же прошлым.

– Не скажу, что мы ждали гостей, но раз уж пришли, скажите с чем?

Ричард посмотрел на него мрачно и тяжело. И куда только слабость его исчезла? Взгляд злой, полный магической силы. Уже исходящей, истончившейся, но в силе.