Демон. Яд твоей любви

Давайте не станем испытывать на прочность здоровье такой выдающейся ведьмы, как вы.

В его руках оказался маленький флакон с прозрачной золотой жидкостью. Лекарь поднес его к моему носу, и меня чуть не вывернуло наизнанку. Запах был настолько отвратительный, что мне показалось за благо просто вот так полежать некоторое время, ничего не принимая и давая своему организму возможность восстановиться самостоятельно.

— Я в порядке! — кажется, я даже пыталась куда-то ползти, лишь бы не чувствовать этот приторно-тошнотворный запах.

— Я сама восстановлюсь! Не нужно мне это лекарство!

— Будь умницей, Надин, открой ротик, — у меня складывалось ощущение, что Раттимир получал удовольствие от моего беспомощного состояния. Мужчина сел позади меня, позволяя спиной опереться о его крепкую грудь. Поэтому теперь я как будто оказалась в колыбели его рук. Настороженно покосилась на господина Зидригу.

— Может что-то еще поищем? — тоненьким голоском попросила я. Ну не могла я это проглотить.

Мне казалось, что вонь впитывается даже в мои волосы.

— Госпожа Валлес, согласен, запах тот еще. Но, к сожалению, без него вы будете еще долго восстанавливаться. Позвольте снадобью чуть ускорить процесс. К тому же оно содержит компонент, который в ближайшее время вам сможет пригодиться, — загадочно произнес он. Думать о том, что он имел в виду, я не могла. Голова противно кружилась, слабость не позволяла толком держать себя в вертикальном положении.

Я все еще с недоверием косилась на флакон.

Головой понимала, что лекарь прав. Вставать нужно скорее. Тем более здесь Илария, тем более нужно в срочном порядке переносить Марикуса. Но, Великая ведьма Мать, как же тяжело было это просто даже ко рту поднести.

— Кстати, — ни с того ни с сего произнес Раттимир, — боюсь, птичка, что я немного тебя расстрою. Кажется, Илария догадалась, что я ее папа. И девочка безумно счастлива этому факту.

— Что-о-о? Да я… — произнести тираду не получилось.

Этот коварный демонюга шустренько влил противное снадобье мне в рот. В ту же минуту, мне кажется, мое лицо приобрело весьма красочный и насыщенный оттенок: начиная от бледно-синего, заканчивая тошнотворно-зеленым. Во рту оказалась мерзкая склизкая жижа, которая упорно не хотела проскальзывать мне в горло. Теперь вонь распространялась уже внутри, по-настоящему грозя опозорить меня перед двумя мужчинами.

— А еще Илария столкнулась с Наташей.