Демон. Яд твоей любви

И… — драматическая пауза, — кажется, они понравились друг другу, — беззаботно произнес этот без пяти минут мертвый демон.

— Да как ты посмел! Я тебя предупреждала, чтобы ты и близко не подпускал свою подстилку к моей дочери! Что значит она догадалась, что ты ее отец? Уж явно с подачи, твоей или Клоустресс! Раттимир… — я осеклась, не закончив предложение. Демон, вальяжно развалившись на диване, с довольной улыбкой смотрел на меня. Между нами повисло напряженное молчание. Я все пыталась осознать, что меня, кажется, только что провели.

— Нечестно, — буркнула наконец.

— Зато сработало, — пожал плечами он. — Благодарю, Ниартуз. Охрана проводит тебя в подвал. А мы с Надин подойдем через пару минут.

— Буду вас ждать, — кивнул лекарь в ответ. — Но Раттимир, девушку лучше покормить. Она потеряла много энергии.

— Обязательно. Я так и планировал.

И вот мы остались вдвоем. Я поморщилась от мерзкого ощущения во рту. Честное слово, как будто ночь напролет гуляла в кабаке у гоблинов и пила их дрянную настойку.

— Держи, — демон протянул мне стакан.

Судя по сладковатому ягодному аромату, который расплывался в воздухе, это был компот. Я проглотила его залпом. Гадкие вкусовые ощущения немного уменьшились, но не до конца. — Сейчас принесут ужин.

— Илария правда догадалась, что ты ее отец? — я уставилась в опустевший стакан, как будто там мог быть ответ на мой вопрос. Одновременно с ужасом и нетерпением ждала, что же скажет Раттимир.

— Надин, у Иларии самая умная мама на свете. Конечно же, прямо ей никто ничего не говорил.

Но она уже начала задавать правильные вопросы.

Демон подошел ко мне, забрал стакан и взял мои руки в свои теплые ладони. Я подняла глаза и наконец увидела, что последствия взрыва не обошли и его. Раттимир выглядел немного потрепанным: под левым глазом красовалась царапина, бровь была рассечена, но хотя бы уже не кровила, на правой щеке наливался синяк. Но его, казалось, это совершенно не беспокоило. В первую очередь он побеспокоился о других. Я усмехнулась: ну и видок у господина ректора, как будто сам, как мальчишка, со студентами мордобой устроил .

— Почему господин Зидригу не вылечил тебя? — едва касаясь провела пальцем по поврежденной брови. Сама от себя не ожидала такой нежности.

— Заживет, — коротко ответил он, не сводя с меня синих глаз.

Мы молчали. Каждому из нас было, что сказать, что обсудить. Но в эту минуту все почему-то отошло на второй план. Когда его лицо стало приближаться ко мне, я на мгновение запаниковала.