Сармак

Безам — синие глаза почти у всех, видишь какие у меня красивые глазки, она не без флирта посмотрела на смущенного Антона, — у дигайцев, почти у всех — зеленые. Запомни.

— Ок, хорошо, запомню.

— Молодец!

Кафе с типичным для маленького города названием «Ветерок» встретило запахом жареных котлет и громкой болтовней кухработниц.

— Извини, за такое место, но это единственное, какое держат русские в городе, — оправдывалась Милана, вешая куртку-пуховик на спинку стула.

— Ничего. Я не прихотлив.

— У нас самообслуживание, — напомнила толстая продавщица у кассы.

Пока Антон поглощал огромную порцию хинкал, Милана пила кофе, ела штрудель и курила, что в заведении не было под запретом.

— У нас и школы и детские сады в городе тоже поделены, но родители Залины –дигайцы, переехали в дом на Шоссейной и Залинку перевели в нашу школу, где чисто безамайцы учатся, она последний год с нами училась, и мы с ней стали прям лучшими подругами, честно.

— Вот, это уже интересно.

— Уже неделю как я не могу с ней связаться. В полиции говорят: нет тела — нет дела, они совсем обленились. Я боюсь самого страшного.

— Чего?

— Что её убили.

— За что вчерашнюю школьницу убивать? Вы же уже не школьницы?

— Ой, — воскликнула Милана и спрятала лицо ладонью, а руку с сигаретой сунула под стол. В этот миг мимо окна прошли два огромных парня ростом не меньше метра девяносто.

— Наши! Фух, надеюсь, меня не заметили. Нет, мы уже не школьницы как полгода. Из-за Ирсана это всё, он мой брат двоюродный, — продолжила девушка, когда молодые люди исчезли из виду, — Ирсан и Залина начали встречаться тайно и …Бац! Она резко пропадает.

— Как долго они встречались?

— Месяца три, не больше. Они познакомились на моем дне рождения. Я читала твой блог, эти записки экзорциста, там много таинственного ты распутал.

— Это ведь дело полиции. В чем тут мистика?

— Всё не так просто. Понимаю, если б они наказали её по законам «крови и почвы», так у нас зовется. Нам нельзя с дигайцами, им нельзя с безамайцами любовь и семьи заводить. Очень строго. Это давняя легенда, что если начнут, то будут большие беды и кончатся наши народы.