Медальон

Невольно перед глазами возникает сцена прощания с моей храброй индианкой, за секунду до ее ухода в вечность мы обменялись фразой... Нашей обыденной, но такой необыкновенной.

«У моего разума твой голос».

Вождь сдержанным кашлем возвращает меня обратно в реальность.

— Сейчас, я закончу ритуал. Самое сложное позади. Как только ты передашь медальон, мы разопьем этот напиток, — указывает на бурлящую жижу,— в знак примирения двух сторон, все тринадцать небес и девять подземных миров должны быть довольны.

Я киваю в знак согласия.

Добавить то мне нечего.

Изумрудные глаза Вихо блестят от предвкушения, в руках подобие гербария из трав, листьев, цветов. Он поджигает его пламенем костра и круговыми движениями направляет дым от моей макушки к его, от моего лица к его лицу, от моего сердца к его.

Внутри нарастает страшная пустота, а медальон, тем временем, искрится всеми цветами радуги, разрезая лучами плотный травяной туман.

Вождь плотоядно улыбается, не переставая окружать нас дымом.

— Десять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать!

Тлеющий, некогда гербарий, он пропускает меж ладонями, растирающими движениями превращая в пыль.

Стоит последней крупице пепла коснуться красного лоскута кожи, как откуда-то из земли вытягиваются духи. Те самые с изуродованными лицами, бледные, худые. Они окружают нас, плотнее смыкая круг. На ногах у них тотчас появляются цепи. Я вся сутулюсь, сжимая грудную клетку, только бы отгородиться от них.

А духи все скалятся, да закатывают глаза, будто празднуя нашу встречу. Каждый из них тянется ко мне в попытке сорвать медальон, но его свет лишь отталкивает—растворяет и без того их нечёткие образы.

— Вы видите их?— как полоумная верещу, обращаясь к Точо и Мэкхья.

Но они лишь непонимающее переводят взгляд с меня на вождя.

Он же полностью поглощён ритуалом, прикрыв глаза и закинув голову назад, он разрывает свои чёрные чётки и отсчитывает ровно девять штук.

Перебирает их и громко, как молитву читает:

— Tangri ura vite

Om makan ilay utange

Rattan Jibbi.

Вождь закатывает глаза, вторя духам, и как в трансе повторяет слова снова и снова.

Духи кружатся, с каждым словом ускоряясь и превращаясь в вихрь— он врывается через свет в медальон, и тот сразу гаснет. На меня тут же накатывает мерзкое ощущение утраты.