Медальон

Кто то из вне хочет обрушить вигвам мне на голову?

Рванные громкие выдохи.

Снова удар.

Потом ещё один.

Наверное, на Точо напала какая-нибудь лесная тварь!

Может быть медведь?

Тогда ему не спастись... и мне, собственно, тоже.

Я в очередной раз налегаю на дверь всем своим маленьким весом и давлю, что есть мочи, совсем не отдавая отчёт, что будет со мной если за дверью действительно медведь.

Но благо усилия мои тщетны, полог будто глыбой льда подперт снаружи.

От накатывающей паники становится нечем дышать.

Стены медленно идут на меня, грозятся раздавить, и я мечусь из стороны в сторону в поисках выхода, словно джин в лампе.

Сама не замечая, как шум на улице стихает тарабаню, что есть мочи о стены:

— Помогите!!!!!!

Пару минут спустя обнаруживаю, что удары прекратились и единственная, кто наводит суету— это я.

Подбегаю к тяжелому пологу и шепчу:

— Точо.

Ответа не последовало.

— Точо, ты жив?— спрашиваю ещё громче, будто сама днём ранее не желала ему смерти.

Тишина хватает за горло.

Я, как полоумная, пячусь, отступаю все дальше и дальше от двери. Беспомощно вжимаюсь в угол вигвама. Поджимаю колени и опираюсь на них подбородком.

Взгляд впивается в дверь, а рука на груди крепко сжимает медальон.

Он поможет.

Он защитит.

Я замираю в долгом ожидании. А потом громкий стук о дверь взрывается звенящим гулом в ушах.

« Ninimushta» шепчет голос в голове.

— Ninimushta?— переспрашиваю я, окончательно сбитая с толку.

Но духи и индейцы не повторяют дважды, поэтому ответа я не дождусь сама знаю.

Услышанное поражает заточенный стрелой в самое сердце, окутывает легким коконом, будто тёплой вязанной шалью. Непонятный дурман от бабушкиного послания накатывает. Я расслабляю сжатые в комок мышцы, больше не в силах сопротивляться. По венам растекается спокойствие, будто настой Юны ввели внутривенно.

Решено!

Даже если это мой конец, он будет не страшнее, чем смерть от лап разъярённой толпы индейцев.

Они же кровью моей смыть проклятие хотят. Сколько, интересно, литров им нужно?

«On Busad Tiliudy»— тут же получаю ответ и дверь одним мощным ударом отлетает.

В шатёр врывается мужчина, заполняет проем своей огромной фигурой. На нем пугающая, странно разрисованная маска до подбородка. Словно и не маска это, а кипятком ошпаренное бурое лицо духов преисподней.

Я уже видела такую на индейцах, что сторожат вход в резервацию.