Медальон

Просто смотрю на него испытующе, до сих пор понятия не имею, для чего он снова рискует жизнью ради меня. Сама не отдавая отчёт, что творю, я порывисто обнимаю его за талию и снова утыкаюсь носом в широкую грудь. Он тут же заключает меня в объятия, будто только и ждал, что я кинусь ему на шею.

Мы молчим, ощущая, как гулко бьются наши сердца. Говорят, в экстремальных условиях люди могут спутать нежные чувства друг к другу, с простой благодарностью— единение происходит лишь от того, что они в безысходной ситуации.

Совсем не симпатия объединяет их, а страх.

Так и у нас, наверное.

Глава 34

Резкий звук выбитой двери заставляет вздрогнуть.

Мэкхья сильнее сжимает меня в объятиях отгораживая от занявшего весь дверной проем Точо.

— Последняя лебединая песня? Как романтично, — произносит он, смачно харкая на землю.

— Чего тебе?— спрашивает Мэкхья.

— С тобой пришёл поквитаться, бледнолицый, — насмехаясь парирует тот.

Мэкхья так зло вспыхивает, что на шее раздуваются вены, а лицо превращается в багровую маску.

Он одним движением отодвигает меня за спину. Атмосфера накаляется, вигвам буквально рискует вспыхнуть от искр, что летят от них. Двое мужчин ведут ожесточенную борьбу глазами, эдакая прелюдия перед кровопролитием.

Я внутренне сжимаюсь, ожидая, что они, как шакалы, набросятся друг на друга.

— Точо, я, — слышится нежный голос Воны.

Точо предостерегающе выставляет руку, при этом даже не поворачивается в ее сторону:

— Не сейчас, — грубо отрезает.

— Я ведь хотела….

— Я сказал, не сейчас, — переходит он на крик, от чего молодая женщина плотнее прижимает мальчишку, — Ему здесь не место.

Вона ставит светлоголового на ноги и строго наказывает:

— Яс, иди к папе.

Челюсть моя мгновенно отпадает. Я вопросительно поглядываю на Точо, безуспешно пытаясь определить, были ли это слуховые галлюцинации. «Мальчишка не сирота?»

Точо так и стоит с непроницаемым видом, пока малыш, не торопясь, весьма вальяжно проходит мимо.

Только оказавшись снаружи, убегает в неизвестном направлении.

Медальон обжигает холодом, уже привычно сигнализируя, что беда тревожно поджидает за углом.

«Да я и сама в курсе».

Точо с серьёзным прищуром спрашивает, на этот раз меня:

— Сами послушно пойдёте или связать, и гуськом до вигвама провести?

Издевается.

— У тебя какая-то нездоровая любовь к птицам, — парирует ему Мэкхья.

— Мы к вождю?— с нескрываемой надеждой спрашиваю я.