Алтайск-27. Истории. Соседи

В душе было пусто, от прежнего мира не осталось и следа, как жить дальше непонятно. Выжило только любопытство. Лежа, Володя заметил, как над участком нарезала круги тень, Демьян Михайлович дал ей знак и прямо перед ними спикировал, затормозив у самой земли, Саша почтальон с рацией в руках. Он спрятался за капитаном и с опаской посматривал на парня.

— Софья тоже дура, — махнул рукой капитан. — Ладно Санька... не уследил за ним, но тот сам сообразил, и сегодня помочь вызвался — если б не он, не спасли бы обоих.

Я всех предупредил, и ей же еще дважды говорил, так сама на рожон полезла. Да и Анастасья Владиславовна опять учудила.

— А она вампир? — как-то по-детски откликнулся Володя, в голове гулял сквозняк.

— Таська-то? — улыбнулся Демьян Михайлович. — И да, и нет. Дедушка Абрахам многое переврал там у себя.

Да, чудесатые в сказки и легенды попадают, но как правило многое и авторы, и молва потом докручивают так, что порой и не узнаешь.

— А тут как НИИ ЧАВО? — с любопытством поинтересовался Володя. — Который у Стругацких.

— Чаво, Чаво? — с хитрым прищуром переспросил капитан. Саша тоже улыбнулся. — Нет, общего счастья нам не надо. Оно у нас у каждого свое, если, конечно, он его найдет. Я только помочь и поддержать могу, но удержать или научить не в силах.

Володя снова уселся и с прищуром рассматривал капитана.

— Не, не... я знаю, что ты думаешь, я не чудесатый и даже рядом не стоял, — замотал головой Демьян Михайлович. — Я простой... только... как его там у вас... Во, соцпакет, специфический — по-другому с ними нельзя, служба такая.

— Ладно, товарищ капитан, я подумаю, только у меня к вам еще два вопроса.

— Какие?

— А что за француз, о котором говорила Софья?

— А этот-то? Был тут один кадр, на Белуху длинным маршрутом собрался. Тоже его предупреждал, и он Софью угукнуть просил. Теперь в могиле лежит, а Софья за ним и за кладбищем присматривает — навья она. Ночью к тебе тоже приходила. Так-то она добрая, но вспыльчивая до жути.