Тени

— Извини, как-то так получилось… 

Писатель улыбнулся еще шире, вместо ответа приобнял ее за плечи и легонько подтолкнул в квартиру. 

Жилище Писателя было таким же необычным, как и он сам. Оно походило скорее на какой-то клуб. Повсюду вместо обоев были развешаны плакаты старых, малоизвестных групп со странными названиями: «Резиновый мир», «Голубые рапсодии». Среди них знакомым было только одно, и не оттого, что группа была более современной: это был большой плакат «Vega», распечатанный на компьютере. Потолок был заклеен дисками, поэтому комната была наполнена светом и неуловимыми цветными бликами.

А еще здесь было неплохо накурено — и отнюдь не сигаретами.

— Травкой балуешься? — прищурившись, с хитринкой в голосе спросила Кэт, хотя ответ ей был не так уж и важен. Она и так прекрасно знала, что он периодически курит марихуану.

— А какой писатель ей не балуется? — усмехнулся тот, но мгновение спустя его лицо стало серьезным. — У тебя есть новые песни, Музыкант?

— Есть! — воодушевленно отозвалась Кэт и достала из рюкзака тетрадь, которую вчера вернул ей Художник.

— Здесь парочка давних вещей и одна совсем новая. Буквально сегодня закончила ее.

Это была одна из целей ее визита. Девушка всегда ездила к другу не только пообщаться обо всем на свете, но и показать новые песни и почитать его книги.

Писатель взял тетрадь, но не торопился читать — положил на стол и начал что-то искать в одном из своих ящиков.

— А ты что-нибудь пишешь? — спросила Кэт, усаживаясь в кресло напротив него.

— Я написал то, к чему шел все это время. – Глаза Писателя загорелись. — Как будто все, что я написал раньше, всего лишь хаотичные слова на бумаге. Это — новое! Даже книгой назвать нельзя. Я сам еще не понял, что это такое.

— Надеюсь, я буду первым критиком. — Кэт произнесла это с полушутливым пафосом, деловито приосанившись от осознания важности своей персоны. 

Но писатель ответил неожиданно серьезно и веско:

— Конечно, Музыкант. Ты будешь первым читателем. 

Он все еще искал рукопись в ящиках стола, будто до этого так тщательно прятал ее, что сейчас и сам не мог найти.

Кэт едва ли могла помочь в этих поисках, поэтому просто в вольготной задумчивости оглядывалась по сторонам, ждала и развлекала их обоих беседой:

— Писатель, я так понимаю, тебе группа «25 кадр» не понравилась? Не вижу их плаката на твоих стенах. А у них же тоже хорошие песни…

Писатель отвечал, не прерывая своего занятия:

— Понимаешь, в чем дело... Ты же знаешь этот мир.