Как построить госпиталь, личную жизнь и дракона

Господин Гультрехт одуванчиком не был никогда. Даже в дни далекого детства, когда он откусил три пальца няне, пытавшейся накормить его вареной брюквой. Он был скорее венериной мухоловкой. Об этом, однако, доктор Ульцер говорить не планировала. Как любой тиран, мэр Гертиновер в глубине души ужасно боялся недовольств, поэтому чрезвычайно строго относился к каждому, кто считал, что мэр Гертиновер это не лучшее, что случалось с Пюрешкой, как называли город те недовольные, кто на это осмеливался (они считали, что нынешний мэр подавляет Большую Картофелину).

Навлекать на пациента неприятности Алита не собиралась, тем более, незваный гость казался ей всё более и более подозрительным.

– Так из какого вы департамента, говорите? – невинно поинтересовалась она.

Ретроспектива 4. Таверна “Кнут и пряник”, полтора года назад. Мрачное очарование акул и безвыходных ситуаций

Алита хлопала глазами, не понимая, что вообще происходит. У псевдо-мэрилин оказалось миленькое имя, но миленьким зайчиком эта дама не выглядела.

Равно как и её супруг, который наконец вынырнул из тарелки, отскрёб от щеки маленького осьминога, с отвращением отшвырнув его в сторону, и обвёл тяжёлым взглядом зал таверны.

– Дорогая, а почему мы не в отдельном кабинете? У меня не было ни малейшего желания развлекать почтенную публику.

– Милый, мы ожидали господина Кохмахера. Отсюда тебе было удобнее его увидеть… Но он не пришёл.

– Ах да, – поморщился «милый». – Когда уже готов встретить Тёмного Кота, такие мелочи быстро забываются.

Но ничего, старый хорёк всё равно поплатится за свои махинации… немного позже. А сейчас у меня образовалось более интересное дело.

Он покосился на Алиту.

– Ваш кабинет готов! – рядом материализовался сам метрдотель. – Прошу следовать за мной. Приносим самые глубокие извинения, господин Хопскотч. Ваш заказ за счёт заведения.

Господин Хопскотч рассеянно кивнул, тяжело поднявшись с места и, остановив пристальный взгляд на Алите, которая еле подавила желание поёжиться: взгляд этого потрясающего человека весил не меньше тонны, честное слово! Он легко мог плющить гвозди, только хорошенько взглянув на них!

– Как я понимаю, это ты меня спасла?

Алита только пожала плечами.

Что тут можно сказать?

“Да, это я. Благодарить не надо, медаль оставьте себе”? Нет, Алита лучше помолчит и послушает.

– Зачем?

И она поняла, что её брови неудержимо ползут наверх.