Как построить госпиталь, личную жизнь и дракона

– На кой чёрт вам я? Разве в вашем загадочном департаменте не найдется с десяток-другой врачей, готовых проконсультировать вашу таинственную задницу в любое время дня и ночи?

Доктор Ульцер, хотя и получила диплом медицинского работника, что, как известно, неразрывно связано с бесконечными унижениями в течение многих лет учебы, тем не менее, не привыкла быть объектом, а скорее воспринимала себя как субъект. Этот же несносный нахал, заявившийся без приглашения, вёл себя так, словно она к нему на собеседование пришла челом бить.

– Видите ли, моя задница настолько таинственна, что кому попало я её консультировать не позволяю. Вы закончили завтрак?

Ну что еще она могла ответить? Разумеется, Алита согласилась. Откуда ей было знать, что он затащит её в покинутый кабинет господина Гультрехта и подвергнет зверскому постепенному исчезновению в зыбучих песках?

К чести господина Фицхерберта стоит заметить, что зыбучие пески он тоже не планировал. Всё, чего он хотел, это понаблюдать за доктором Ульцер в естественной среде.

У докторов Рабиуса и Домани была до отвращения безупречная репутация. По крайней мере, на первый взгляд. Более глубоким анализом всё ещё занимался Тайный отдел. А вот доктор Ульцер оставалась тёмной лошадкой, водящей к тому же дружбу с не самыми законопослушными, но ни разу на этом не пойманными Хопскотчами. Если Ульцер причастна к исчезновениям, она так или иначе себя выдаст, если же нет, у Дервина будет ещё одно врачебное мнение обо всем происходящем. С какой стороны ни взгляни, сделка выгодная.

Алите, к сожалению, не сообщили, что ее погружение в пол является частью выгодной сделки и вообще идет на пользу городу, а потому она с каждой минутой начинала все больше и больше оправдывать свою фамилию.

– Напомните, почему я вообще подумала, что открывать неизвестным лицам дверь рано утром это хорошая идея? Разве о таком детей не предупреждают в раннем детстве? Не садись в машину к незнакомому дяденьке, не бери конфеты у чужих людей, не открывай чужим двери. Надо было сделать вид, что меня нет дома.

Она уже погрузилась в пол по пояс и теперь сосредоточенно болтала ногами, пытаясь понять, куда вот-вот провалится. Рядом, скрестив руки на груди, невозмутимо засасывался в зыбучие пески пола Дервин Фицхерберт.

– Видимо, вы вспомнили, как в детстве вам говорили, что ложь это очень-очень плохо.

– Ничего подобного, – фыркнула она. – Отец всегда говорил, что немножко соврать бывает очень даже полезно.

Дервин бросил на девушку одобрительный взгляд.