Нежные цветы

Аля, не питавшая страсти к затянувшимся паузам, сходила в комнату за гитарой, и теперь, примостившись на краешке табуретки поодаль от стола, бренькала какую-то мелодию, ей одной известную и закольцованную столь скоропостижно, что уже через шесть или семь повторов Тая раздраженно поставила чашку на стол и, облизнув ложку, перепачканную крыжовенным вареньем, сказала, покашляв:

- Давай я все же спою с тобой, Алечка. Только что-то новое, потому что "батарейку" и "вахтёрам" я уже не очень хорошо перевариваю, уж прости.

- Могу изобразить пародию на "электрофорез", - застенчиво ответила Аля, убирая с лица растрепанную чёлку и несколько жалея о том, что вообще заявила о том, что учится играть на гитаре каждый вечер с невероятным прогрессом. - Может получиться не совсем похоже на оригинал, потому что я всего несколько дней учу эту песню.

- Любой "электрофорез" на ваше усмотрение, - ответила Тая, заметно веселея и усаживаясь на пол, прислонившись к табурету спиной.

Баба Серафима приготовилась слушать внучку, прихлопывая в такт и радуясь любому её достижению.

Неуверенными движениями пальцев Аля начала перебирать струны, но уже к середине песни вовсе успокоилась, поняв, что ни брат, ни его сокурсница, ни тем более бабуля не собираются смеяться над её неумением, наоборот, с восхищением смотрят на девушку.

Настроение на кухне вновь приобрело игривый флер спокойствия, когда раздался дверной звонок: кукушка трижды сказала металлическим голосом "ку-ку", больше похожее на "ко-ко", а баба Серафима пошаркала открывать дверь.

- Наверное, папа, - придерживая струны ладошкой, Аля расстроенно окинула пустеющим взглядом кухню, заранее прощаясь с теплым пространством в девять квадратных метров. - Мне стоит пойти убрать гитару в чехол.

Оставшись наедине с Семечкой, Тая испытала такое смущение, какого прежде никогда не знала, и поспешила скрыть краснеющие кончики ушей волосами. Парень, казалось, также не знал, куда себя деть, и начал методично складывать блюдца одно в другое, чтобы после отнести всю кипу в раковину за раз.

- Ты хорошо поешь, - пробубнил он себе под нос, надеясь в глубине души, что девушка не заметит сказанного за звоном фарфора.

- Я знаю, Сема, ты уже говорил мне это несколько недель назад. - Тая тут же пожалела о сказанном и принялась выскабливать остатки варенья из банки пальцем, надеясь замять неловкий разговор.