Артефактор. Книга 1. Оживший камень

— И то верно, — согласился друг. — Что-то я нервный в последнее время. Но и ты пойми. Я же помочь хочу. А как, если ты ничего мне не говоришь? Вижу, задумал что-то. Саша, ты же меня знаешь! И можешь мне довериться, что бы ни происходило, я буду на твоей стороне!

Ну точно невеста нужна, столько заботы, да в ненужное русло. Впрочем он всегда таким был, за всех беспокоился, кто ему дорог. Требуется оно им или нет.

— Даже если труп нужно будет спрятать? — не удержался я.

— Что? — капитан посерьезнел. — Труп? Так ты всё же ввязался в дурную историю.

— Шучу я, — я помотал головой. — Давай я тебе успокоительный отвар сделаю. У нас целитель отличный, у него родственник алхимик и...

— Ай, перестань, — отмахнулся Головин, на сытый желудок ему было лень обижаться. — Я же поверил. И знаешь, помог бы. Потом сам бы прибил, но сначала помог.

Я заварил нам ароматного чая, убрал грязную посуду и поставил на стол чашки. Подумал, и достал конфеты, чем заслужил одобрительный взгляд Николая.

Капитан закинул в себя с десяток конфет, вытер салфеткой губы, перепачканные шоколадом, и нетерпеливо хлопнул ладонью по столу:

— Ну так что?

— Что? — на меня еда подействовала расслабляюще и мозг решил слегка отдохнуть.

— Чем тебе помочь?

Ответить я не успел, в кармане завибрировал мобильный. Я взглянул на неизвестный мне номер и принял вызов:

— Слушаю.

— Доставочку примите, господин хороший! — радостно сообщили мне.

Ну наконец-то! Ничем иным, как заказом от Батиста, это быть не могло. Я отправился к воротам и Головин увязался за мной.

За оградой стоял фургон, к боку которого прислонился колоритный персонаж.

Загорелый крепкий мужчина с лицом, не оставляющем сомнений в его принадлежности к не самым законопослушным слоям общества. С этим резко контрастировала форменная одежда, которая ему была немного велика. Он насмешливо поглядывал на настороженных гвардейцев, покручивая ключи на пальце.

Надпись на борту гласила: «Торговый дом купцов Еремеенко. Изысканные товары для ваших празднеств».

— Два ящика лучшего игристого, как и заказывали, ваш сиятельство, — он коротко поклонился и обошел фургон, чтобы открыть заднюю дверь.

А Батист хорош! Лучшего прикрытия и придумать было нельзя. Особенно для молодого графа Вознесенского, любящего покутить. Молодец, Жаныч, стоит своих процентов.

Головин расстроенно взглянул на меня, но при посторонних высказываться не стал.

С пассажирского сиденья выскочил ещё один странного вида тип, здоровенный и угрюмый.