Артефактор. Книга 1. Оживший камень

И соблюдал утреннюю традицию, быстро пролистнуть, мельком взглянув на последние новости. А уже после завтрака взяться за изучение основательно.

А ведь был Эфир, где все новости распространялись мгновенно.

Изобретатели такой чудесной вещи не стали придумывать ничего оригинального и просто назвали глобальную сеть передачи информацией в честь силы, за счёт которой её и создали.

Как и устройства, позволяющие не только эту информацию искать, но и служили для связи, фотографических карточек и прочего. У меня, кстати, такое устройство было.

Вот только, когда я очнулся на каком-то пустыре, его при мне не нашлось. И куда я его дел, вспомнить я не мог.

Патриарх любых устройств избегал, ворча что они только балуют. А раньше ножками ходили и добывали данные. Ну и так далее.

Так что утренняя газета для деда была столь же важна, как умывание, напомаженные усы и чистая одежда. И не дай бог что-то в этой строгой системе рухнет.

Я вернулся с газетами и Лука Иванович сразу же зашуршал листами, впитывая то, что печатники посчитали важным.

Прохор ожидаемо задерживался и я уже хотел наплевать на всё и пойти помогать. Есть хотелось просто зверски. Давала знать вся магия мира, засевшая во мне. У универсалов свои особенности. Петр тоже обладал животным аппетитом. И чем сильнее становился, тем более ненасытным был царь.

Так что задача обеспечить себя едой имела важный приоритет. Как только я займусь развитием, питаться придется усиленно.

— Завтрааак, — донеслось торжественное из глубины дома.

Я терпеливо сидел за столом и молился, чтобы Прохор не грохнул поднос, так дребезжала посуда. Точно! Нужно купить столик специальный, на колесиках. Перво-наперво в список покупок!

Первому подносу дед удивился так, что газетку выронил. Ко второму он немного пришел в себя, но нахмурился. Когда слуга притащил третий, патриарх задумчиво посмотрел на меня.

Я пожал плечами. Сам не спросит, а мне и врать не придется.

Уже к середине завтрака дед позабыл про все переживания, вспомнил про этикет и дальше всё протекало чинно, благородно и очень медленно. Наконец-то пригодились и сохраненные каким-то чудом все многочисленные столовые приборы.

Прохор присоединиться отказался наотрез. Я подозревал, что он там на кухне ест, как не в себя, и один прибором — руками. И немного ему завидовал. Но неумело скрываемая радость деда останавливала меня от соблазна тоже так сделать.