Антимаг. Ночное дежурство. Приключения Вяземского.

На этот раз никто лицо не прятал, и в этом факте не было ничего хорошего. В памяти всплыло зловещее: «Свидетелей в живых не оставляют!» Они быстро прошли пустующую проходную и взяли врачей в полукольцо.

— Старик и баба могут идти. А вас, Никита Сергеевич, я попрошу остаться, — сказал один из них, хорошо знакомым Вяземскому, скрипучим голосом.

Роттердамская, опознавшая своего похитителя, побледнела и вцепилась пальцами в плечо Вяземского, ища у того защиты.

— А вы, собственно, кто? — поинтересовался Черкашин, от которого не укрылась реакция друзей.

Да и фраза про старика прозвучала крайне обидно.

— Поверь, дедушка, тебе точно не нужно это знать! — осклабился один из черных.

— Я бы не был так категоричен, — от одного из тополей, окружающих территорию больницы, отделилась одинокая фигура и неспешно двинулась к говорящим.

«Надо же, вновь в нужном месте и в нужное время», — подумал Вяземский, узнав в новом союзнике Кирилла.

«Скрипучий голос» слегка мотнул головой в сторону парня, и двое из приехавших двинулись на перехват.

Далее события развивались стремительно.

— Никита Сергеевич, они по вашу душу! Бегите, я их задержу! — в руке у Кирилла появился давешний тесак, взмахом которого он попытался отогнать черных и прорваться к Вяземскому.

Предложение о тактическом отступлении перед превосходящими силами противника было крайне разумным, но оно возмутило Черкашина.

Выросший в рабочем квартале, на окраине города, он моментально сориентировался где свои, а где чужие.

Бросать своих в драке было, что называется, западло. Не по-пацански. И пусть Ивану Ильичу было уже за пятьдесят. За его плечами стоял жизненный опыт и звание почетного врача года, понятия он чтил!

Никита, хватай барышню на руки и беги в отделение за подмогой, — скомандовал он и встал в стойку «мабу», преградив путь троице черных, двинувшейся было к Вяземскому.

— Молодые люди, а вы куда?

— Иди на… дед, — крикнул один из черных и замахнулся рукой для удара, но Черкашин уже зачерпнул энергии из мирового океана Ци, и стремительно перевоплотился из пожилого врача в бойца школы «дракона».

Стиль «железный кулак», который практиковал Иван Ильич, трансформировал тело в древнекитайский военный механизм. Несокрушимый и смертоносный.

Тело действовало на автомате. Концентрация. Удар. Шаг назад. Блок. Выпад вперед! Удар. Энергию в левую ногу. Блок ногой. Удар рукой. Блок.

Успешно отбив первую атаку, он вскоре заметил, что что-то пошло не так.