Наследник в Зеркальной Маске

Да, они не знали о том, что Богдан и его семья убили мою семью. Но это их незнание не заглушает мою боль и обиду. А я хочу оставить позади неприязнь к роду Стрижовых. К моим родичам и предкам. Хочу обрубить эту неприязнь… понимаешь?

Она решительно уставилась на меня своими серыми глазами.

Я не из тех, кто станет попирать такую решимость.

— Да будет так, — произнёс я. — Раз уж тебе не удалось отомстить главному виновнику, я дам тебе отомстить его ближайшему сподвижнику.

***

Несколько дней спустя. На окраине имения Белозёровых.

— Серьёзно, ты — мой палач? — криво усмехнулся Лев Стрижов. Выглядел он ещё хуже, чем после боя с Пожарской. Никто особо не лечил этого гада, а время, проведённое в пыточной, не способствует улучшению здоровья.

— Как последняя из семьи Альберта Стрижова, я сделаю то, что предначертано, — холодно проговорила Кристина, облачённая в артефактный доспех стихии воды.

— Сними с меня наручники, блокирующие энергию, и сразись со мной, — продолжил криво ухмыляться Лев. — Такая месть будет честной.

— Не путай честь с безрассудством, — хмуро произнесла Кристина. — Лев Стрижов, за предательство главной семьи рода Стрижовых я приговариваю тебя к смерти. Гори в аду, тварь.

— Нет!!! — закричал Лев, и взгляд его изменился. — Не надо! Сестричка, не делай этого! Я буду служи…

Послышался свист ветра, и голова предателя своего рода упала на траву.

— Жил тварью и подох тварью, — хмыкнул Батуми, стоявший недалеко от меня.

— И не говори, — хмыкнула Пожарская.

Запиликал её телефон. Взглянув на экран, она стремительно приблизилась ко мне.

— Похоже, мы знаем, кто был Старшим Магистром на той базе, — прошептала она. — А если так… Я догадываюсь, кто стоит во главе всего Ордена.

Она буквально пылала возбуждением. Я удивлённо посмотрел на неё. Такая невероятная догадка?

Пожарская расплылась в довольной улыбке и приблизилась ещё сильнее к краешку моего уха.

— Если я права, а я редко ошибаюсь, то противник тебе как раз под стать… — её жаркие губы таки коснулись мочки моего уха и почти беззвучно так, чтобы, кроме меня, никто не слышал, она прошептала: — мой принц.