Проклятый Причал

Не раздумывая, Кевин выскочил из кабинета, промчался через приёмную, приложился плечом о стену на повороте и, перепрыгивая через ступеньку, сбежал по лестнице. Остановиться пришлось у двери — автоматика никуда не спешила, скрепя шестерёнками, механизм медленно открывал проход, заставляя задуматься о замене чуда технической мысли на самую обычную дверь на классических петлях. Наконец инспектор оказался на свободе. Дети превратились в крошечные точки на фоне «захватов», а секунду спустя и вовсе исчезли, зайдя на корабль.

Всё еще можно было исправить, если поторопиться. Судно никуда не денется, Перкинс надёжно приковал его к причалу.

— Эй, чёрт… как там тебя… — Кевин притормозил, не зная, что делать: бежать к охране, как положено по правилам, или догонять детей. Выбрав второе, как наиболее оправданное решение, он помчался по следам парочки. Дыхание тут же сбилось, по лбу потекли капельки пота, жилетка сдавливала грудь, а узкая обувь стремилась превратить ноги в распухшие культяпки.

Полицейский из Кевина вышел бы скверный. К моменту, когда он, ухватившись за холодный край «захвата» пытался отдышаться, жадно глотая воздух, что обжигал лёгкие, и мотая головой, стараясь избавиться от чёрных точек в глазах, сомневаться было уже поздно. Толстые канаты по воле невидимого мага ослабли и развязались, выпуская судно на волю. Не желая сдаваться, Стайнфелд, сплюнув, побежал вдогонку. Ухватившись за выступ корпуса, он подтянулся, чувствуя, как нарастает скорость, и надавил плечом на закрытую дверь.

Заперто. Попробовал ещё раз. Результат тот же. Впереди уже виднелся тёмный край причала, за которым простирались лишь редкие огоньки деревень и городков в нескольких милях к востоку. Стиснув зубы, инспектор попытался снова, понимая, что если сейчас не выйдет, то всё, ему, вероятно, конец, и завтра на высоком ковре начальства его с позором уволят, а может, ещё и арестуют. Раздался мерзкий скрежет, и парень провалился в недра корабля.

Дверь закрылась, заключив незваного гостя в кромешную тьму. Какое-то время Кевин слышал лишь своё тяжёлое дыхание, он совершенно точно лежал на полу. Где-то здесь должны были быть и дети, но те никак себя не выдавали. Затем, когда сердце чуть замедлилось и ясность ума вернулась, инспектор вспомнил, что у него с собой фонарик. Проклиная себя за несообразительность, он нащупал заветный предмет, но не спешил включать.