Проклятый Причал

Пока что Оракул для него был безликой фигурой, перед которой почему–то вздрагивали все вокруг, но при этом никто так и не удосужился поведать, в чём же именно вина этого человека.

— И вы не боитесь? — Джон искренне изумился.

— Поясни, — попросил Кевин, чувствуя, что если не проявит напористость, то разговор так и будет идти по кругу, без деталей и подробностей. — Меня с самого утра пугают этим Оракулом, но я так и не могу, чем же он так страшен. Может, ты мне растолкуешь?

— Сэр, вы правда не знаете? — Перкинс подался вперёд, будто проверяя, не разыгрывает ли его начальник.

— Оракул всему городу несчастья предсказывает. Хвала крылатым богам, его визиты не такие частые, последний раз такое случалось, кажется, лет пятнадцать назад. Моей матери, — он запнулся, сомневаясь, стоит ли продолжать, — предсказали беду, очень серьёзную. Всё сбылось, и это сильно ударило по семье. Думаю, каждому горожанину есть что рассказать.

— Угу, — протянул Стайнфелд, вспоминая, с какой неохотой его домочадцы затрагивали эту тему, ограничившись лишь общими словами.

— Но едва ли расскажет.

— Ваша правда, но кому охота открывать затянувшуюся рану? Оракул не предсказывает удачу, счастье, благополучие, нет, исключительно несчастье и горе.

— Не отнимает хлеб у шарлатанов, — пробубнил себе под нос Кевин. Предсказать что–то может любой уличный попрошайка, главное — испариться раньше, чем пророчество не сбудется. Тем же самым занимаются демоны, но у тех порой можно получить и реальное исполнение желания за неприлично дорогую плату, дети огня как раз и славятся именно обещаниями счастья, благополучия и удачи.

Впрочем, они вполне честно не уточняют, кому все эти блага достанутся. Но Оракул кажется чем-то иным, в чём прок предвещать беды и лишения? Какая выгода? — Идём, Джон, как бы мы ни относились к сегодняшнему гостю, но работу никто не отменял.

— Конечно, сэр, обязанности и долг превыше всего.

— Но только до конца смены, — Стайнфелд улыбнулся, похлопал подчинённого по плечу.

Тому, кажется, стало чуть легче, но путь до конторы они проделали в гнетущем молчании.

Рабочий кабинет встретил Кевина вчерашней запущенностью. Последние дни новоиспечённый начальник провёл за изучением всего, что только можно, начиная с инструкций и заканчивая выборочными ведомостями и накладными. Оказалось, во всё ещё пустующей приёмной имелась дверь в архив — большое помещение, заполненное вполне живым мраком, пылью и сонными пауками.