Проклятый Причал

С востока, запада, севера и конечно же юга — все они приносили свой колорит как в нарядах, так и в манере общения, а заморская речь то и дело доносилась из уличного кафе или открытой двери магазина.

Интересное время, пожалуй, уступающее разве что зимнему празднику Богов в своём изобилии, пышности и значимости. В прошлом году всё прошло как нельзя лучше: магистрали полнились народу, все пели, танцевали, смеялись, будто стараясь набраться эмоций на год вперёд, на год усердной и тяжёлой работы. Прогремел трамвай, тяжёлыми колесами и звоном колокола разгоняя прохожих и редкие автомобили.

Он, словно великан, прокладывал себе дорогу по улице, временами останавливался, терпеливо ожидая, пока ему уступят дорогу кареты и экипажи. Стайнфелд наблюдал эту картину каждый день и каждый день останавливался в одном и том же месте.

— Ты сегодня рано, — заметила Джулиана. Девушка ещё только открывала свою лавочку, ставя на прилавок вазы с цветами. В каждую из них она наливала воду, бросала щепотку какого-то порошка, встряхивала бутоны, придавая им больше пышности и избавляя от ненужных капель.

Со стороны было похоже на самую настоящую магию.

— Да выгнали из дома, — виновато пожал плечами Кевин. — Сказали: иди на работу, деньги зарабатывай.

— Какой ты послушный, даже страшно, — она улыбнулась, поправила волосы, перестала колдовать, устремив всё внимание на первого клиента.

— Да из меня верёвки вить можно, если найти подход, — он рассмеялся.

— Предлагаешь попробовать? — Джулиана изобразила задумчивость, затем поморщилась, сведя брови, будто от какойто ненужной мысли и отмахнулась, возвращая прежнюю улыбку на своё юное лицо.

— Что возьмёшь в этот раз?

— А, — Стайнфелд оглядел ассортимент, пару раз даже нагнулся, чтобы понюхать и без того пылающие ароматом букеты. Выбирать он совершенно не умел, не знал, как сочетать цвета, и понятия не имел, какими соображениями пользуются те самые непонятные люди, что создают из всего этого многообразия безумно красивые композиции. — Может, лилии?

— Нет, — она покачала головой, — у них пыльца маркая, ты свой пиджак мигом запачкаешь.

— Что же, — озадаченно выдохнул он, признавая своё полное поражение, — что предложишь?

— Ну я даже и не знаю, может, что-то новое… Гвоздику? — она долгое время смотрела на него абсолютно серьёзными глазами, а затем вмиг рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Прости, не удержалась. Как насчёт василька, под цвет пиджака?

— Василёк, — задумчиво произнёс Кевин, пробуя слово на вкус.