Проклятый Причал

Но сегодня нечто внутри него проснулось, выпустило щупальца, сдавило горло. И он поддался, убедив самого себя в том, что сейчас неподходящий момент, что, может, завтра подвернётся случай получше. В грудь вонзилось холодное копьё стыда и презрения. И одновременно накрыло чувство облегчения, принося приятное онемение. Вот только ему было прекрасно известно, что скрывается за этим коварным и ложным ощущением — страх. Страх оступиться, безвозвратно упасть в пропасть, напрочь лишившись возможности что-либо исправить.

— До завтра? — с надеждой и одновременно уверенностью сказал парень.

— До завтра, — подтвердила она, возвращаясь к прерванным делам.

Стайнфелд ещё пару секунд не сводил с неё взгляда, пока его не толкнул прохожий, заставив вернуться в реальный мир. Закрепив цветок на кармане пиджака, Кевин заторопился на работу. Сумка оттягивала плечо, солнце слепило, обстреливая острыми бликами из окон, металлических крыш и рикошетя в лужах и витринах. В таких условиях самое то — надеть солнцезащитные очки или, что более надёжней, сварочную маску.

И если вторую было достаточно легко достать, то вот с первыми всё выходило куда сложнее, поскольку Алсавис большую часть года не самое солнечное место.

Свернув на портовую площадь, Стайнфелд налетел на гостей города, мигом оказавшись посреди гудящей толпы иностранцев. Разноцветные одежды, странный запах духов вперемешку со специями, более смуглый цвет кожи — всё будто заставляло поверить, что на краткий промежуток времени ты очутился за тысячи миль отсюда, на берегу внутреннего моря или Южного океана.

До ушей доносилась странная, непонятная, эмоциональная речь, столь не характерная для горожан, привыкших к сдержанности и правилам поведения, касавшихся практически всех аспектов жизни. И потому раскрепощённость, а может, и некая анархия их поведения обескураживала.

Пробравшись через шумящее препятствие плотным потоком, вытекающим с первого причала, куда приходили пассажирские суда, Кевин вышел на относительно свободную прямую вдоль пирсов, где сновали разве что нагруженные ящиками машины и телеги.

И чем дальше он приближался к своему месту службы, тем тише и спокойней становилось. Коллеги лишний раз старались не приближаться к воротам тринадцатого, от греха подальше, ведь никогда неизвестно, в какой момент из них вырвется какая-нибудь привезённая тварь или необычный гость.