Маледиктум. Кроличья нора

Конечно, его подколы, оскорбления и пренебрежительное отношения раздражи, но, пока он хорошо играл и позволял побеждать на матчах, остальное было не важно.

— И не забудьте, что на следующей неделе, уже девятнадцатого ноября у вас игра со Второй школой. Игра, парни, игра! Первый серьёзный матч в году, если просрём, то уже никакого кубка точно не видать! — шумно напоминал тренер в самом конце тренировки.

— Принято, тренер, — хором ответила команда, удаляясь в душ.

Данил уже был весь в предвкушении. Простые дружеские игры ни в какое сравнение не шли с официальным матчем.

Если они победят, то смогут поехать на региональные соревнования, а там и до всероссийских не далеко. Конечно, Данил сомневался, что они прыгнут так высоко, но ведь мечтать никогда не было вредно.

А пока на переменах все обсуждали ответы, которые Аполлинария Львовна по слухам носила с собой в синей папке. Артём и Катя утверждали, что видели их.

— Вот бы достать их и сфотать, — мечтательно протянул Данил. — Никит, давай достанешь их, а?!

— Ещё чего! А, давай, так — если мы выиграем Вторую школу, то ты пойдёшь искать ответы у Аполлины, если проиграем, то я, — хитро прищурился Никита.

— Нашёл дурака, что я, ради спора своей команде специально подсирать буду?

— С Максом и стараться не надо, — фыркнул Никита. — Из-за этого придурка нам стараться надо уже для того, чтобы последними неудачниками не выглядеть.

— Эй, нормально он играет.

— Ага, вот только красоваться любит больше. Ну, что, спорим?

Разгоревшийся в крови азарт не дал Данилу долго думать.

Он кивнул и Яша со скептическим взглядом разбил их рукопожатие.

После дополнительных занятий по истории и обществознанию на автобусную остановку ребята буквально бежали не без труда перескакивая снежные горы. Оголившиеся до скелета деревья запорошило снегом и их ветви уже не казались когтистыми лапами, готовыми утащить на школьный чердак к безликим теням.

В пятницу, как и обещал учитель Блэкхол, дополнительного занятия по алгебре не было, но в субботу всё оставалось в силе.

— Опаздываете, — раздраженно сказала он, впуская ребят. Помятый и сонный он был одет во фланелевую рубашку в клетку и в джинсы.

— Простите, — выдал успевший слегка запыхаться Данил. — Из-за снега автобус тащился, как моя бабуля.

— Ме-ме, простите учитель, автобуса долго ехал, не казните нас, — передразнил его Блэкхол. — Сейчас едите, а потом занимаетесь в гостиной по методичкам. Проверю, когда вернусь.

Он направился на второй этаж, попутно стягивая рубашку.