Маледиктум. Кроличья нора

Миловидная с нежной молочной кожей девочка вышла перед классом и её взгляд скользнул сквозь Александру, словно вообще её не замечая. Их разделяла незримая пропасть. Будто их никогда, ничего не связывало, хотя когда-то глубина их отношений была столь специфична и непонятна для многих: та близость, которую не отыскать ни в одном человеке за целую жизнь, будто их тела и разум состояли из пепла одной взорвавшейся звезды.

Александру пробрала ледяная тоска и она отвернулась к окну, наблюдая за копошащимися в яблонях воронами.

Под конец урока Юмсум Павловна пустила по классу бланк для желающих записаться на сдачу экзаменов по истории и обществознанию. Александра записалась. Лидия тоже. Ещё в прошлом году они договаривались сдавать экзамены и готовиться вместе. Теперь...теперь Александра будет готовиться одна.

К часу, как и обещала, приехала мать на мазде, так давно не мытой, что цвет серой пыли казался её родным. Она ждала в холле на первом этаже и уже разговаривала с Юлией Александровной неловко улыбаясь и заламывая костлявые руки.

— Вот, посмотрите, Сашенька опять без формы. — Всплеснула руками учительница, как только девочка подошла к ним.

Александра действительно в отличии о прочих учеников не носила карминовую форму с нелепым логотипом школы — значка с золотистым рисунком венца и девяткой под ним. Девочки в тёплое время носили клетчатые юбки, достающие практически до колен, а зимой надевали строгие брюки. Школьный устав позволял носить практически любую, благоразумную обувь и надевать под пиджаки светлые блузки, футболки или водолазки, не запрещались и различные украшения.

— У неё возраст такой, — оправдывалась София. — Бунтует, самовыражается.

— Аттестационная комиссия в ноябре такого самовыражения не оценит.

— Ох, она исправиться. Да, Саша?

— Ага. — Буркнула Александра, проходя мимо матери и руководительницы на выход.

Жаркое солнце нагрело машину и в салоне царила духота. Александра села на заднее сидение и, занявшая водительское место София, тут же принялась возмущаться.

— Саша, что за грубость, могла бы и попрощаться с учительницей. Она права вообще-то, ты должна носить форму, а не одеваться как попало.

— Носила, если бы мои деньги на школьную форму, заработанные на летней практике не исчезли из копилки. Куда же я их потратила? А, точно, ты же их украла.