Маледиктум. Кроличья нора

— Романова, к доске, — сказал он так, будто давал команду собаке. Александра, только успевшая достать учебник, пошелестела чёрной юбкой в пол по направлению к кафедре и учитель хохотнул. — А, это ты. Ну, удачи.

Данил всё продолжал страдать над примером и, когда Александра встала рядом с мальчиком, учитель повернулся к ним. Лидия украдкой наблюдала за происходящим из под рыжих локонов. Что-то неважно промямлив, Данил заработал тройку и со вздохом облегчения опустился за свою парту, а на его место стали выходить другие ребята.

Не производя никаких действий, Александра стояла столь тихо и неподвижно, что даже Лидии начало казаться, будто та уснула.

— Чего стоим? — встав рядом с Александрой и скрестив на груди руки, спросил учитель Блэкхол. — Стоишь, молчишь, ничего не делаешь. У тебя всё хорошо? Тебе плохо? У тебя кто-то умер?

В этот момент Лидия застыла. Сознание вышибло из неё и она увидела со стороны свои сутулые плечи и копну ражих волос золотом отливавших в солнечном свете. Она видела, как за окном колыхались берёзовые ветви и на миг листва ей показалось зелёной.

Лидия моргнула и сознание вернулось в её тело. Руки тут же мелко задрожали, в горле пересохло, а в голове загудело.

Ему не стоило этого говорить.

С нечитаемым выражением на лице Александра подняла на него взгляд. В классе повисло напряжение. Все избегали смотреть на Лидию и Александру.

Так ничего и не ответив, Александра отвернулась к доске. Учитель замерев, простоял рядом с ней, пока та расписывала решение.

— Садись, три, молчунья, — в голосе его не звучало ничего, кроме издёвки.

Уроки закончились, а Лидия так и не смогла унять гула в голове. Будто ветер гуляющий по пустому ангару.

Дома она легла в постель прямо в школьной форме. Бегемот подлез к ней под руку, слизывая шершавым языком слёзы с её щёк. Это был не просто плач, когда слёзы, слепя вытекают из глаз. Лидию будто выжимали, как тряпку.

Бабушка несколько раз за вечер влетала без стука в её комнату, требуя переодеться в домашнюю одежду и поесть. Но Лидия не слышала её.

Она бездумно смотрела на стену с гирляндам, надеясь, что выжженный на сетчатке образ исчезнет.

Лидия пролежала все выходные без сна и движения. Она боялась, что только стоит ей сомкнуть глаза или встать с постели, как солнце за окном заволокут тучи, а вместо тёплого осеннего воздуха в окно начнёт залетать заливающий пол дождь. Она боялась, что сентябрь обернётся грозовым маем.

Утром в понедельник её телефон разразился чарующей корейской песней.