Маледиктум. Кроличья нора

Этот день, этот кошмар, эта жизнь. Хотелось отгородиться от всего хоть не надолго. И она с облегчением выдохнула, когда сумела распутать наушники и воткнуть их в телефон и в уши. Песню не выбирала, ткнула в первую попавшуюся, выкручивая громкость на полную.

На миг всё замерло, стихло, а после ветер вместе с музыкой подхватил волосы Александры, путаясь в них, развивая их, шёлком касаясь её бледных щёк, сдувая тяжесть с плеч.

Музыка выбивала из головы все мысли, разбивала воспоминания о сегодняшнем днем, ограждала от реальности.

Ветер усиливался, срывая последние почерневшие листья, гнал тучи, скрывающие промелькивающие первые звёзды, ударялся в дребезжащие окна. Александре казалось, что сбылась её мечта — она осталась одна на всей планете. Это чувство окрыляло, позволяло вдохнуть разряженный воздух полной грудью. Казалось, словно завтра не наступит. Словно с концом песни мир раствориться.

Александра поставила режим полёта не телефоне, заранее ограждая себя от нежеланных звонков и раскинула руки в стороны, разбивая ветряные потоки.

Она выдохнула в сгущающийся сумрак едва заметное облачко пара, надеясь растаять вслед за ним. Но этого не произошло и девочка неспешно побрела по отбитому тротуару.

Музыка в телефоне менялась с энергичного, будоражащего рока на заунывные баллады, а после на неистовый метал. Немецкие и английские голоса звучали в пересмешку с русскими, рассказывая о боли, откликающейся в сердце девочки, о сильной любви в которую она никогда не верила и о невероятных сказочных приключениях.

Ноги привели Александру к Центральной площади. Небольшой сквер, окутанный мраком приветствовал облезшими яблонями, фары проезжающих мимо автомобилей выхватывали каменную тропу, ведущую к летней сцене. Разглядывая носы собственных кроссовок, Александра прошла среди крючковатых ветвей. Почему-то она вспомнила белоснежного сюрреалистичного пса и огромных стеклянных волков. Она вскинула голову оглядываясь по сторонам — никого. Она была одна.

В центре площади Александра была открыта, как на ладони.

Столпы света четырёх фонарей светили на неё подобно прожекторам.

Поспешив к сцене, Александра взбежала по железным ступенями и вырулила за подобие кулис, ограждённых бетонным забором. Усевшись на скинутый на пол рюкзак Александра обхватывая колени руками. В наушниках ревел метал, до конца плейлиста ещё полно треков, хватит на целую ночь, холод забирался под подол юбки и под рукава кофты, заставляя ёжиться.