Серый инспектор. Крайсы и шесты.

Шима был готов к любой реакции. Первой из ступора вышла сестра шенай Занил. Она разрыдалась, закрыв лицо руками. Лица родителей застыли непроницаемыми масками. Они не могли позволить себе показать горе при полицейском, да ещё и дарованном Благородном. Шима порадовался, что они не знают о его происхождении, тогда его просто выгнали бы из дома.

– Вы уверены? – шенай Занил поджала губы. Она явно не желала верить или же просто старалась ухватиться за формальный тон беседы, чтобы сохранить лицо.

– Шенай Далин Занил очень похожа на сестру, – Шима сцепил руки за спиной.

– Где она? – голос шенай Занил-старшей дрогнул, выдавая её истинные чувства.

– В морге госпиталя Неба под чуткой заботой шенай Эстемай, – Шима понадеялся, что семейство Занил не слишком хорошо осведомлено об особой славе Виаты. Ему не хотелось, чтобы они сразу поняли, зачем тело их дочери отвезли в госпиталь. – Когда будет возможность, её вам вернут.

– Хотелось бы, – растерянно и несколько ворчливо произнёс шена Занил.

– Вы сообщили, что хотели? Можете идти, – холодно и высокомерно заявила его супруга.

– Я хотел бы поговорить с вами о шенай Далин Занил, в конце концов, обстоятельства её смерти несколько… – Шима запнулся, подбирая слово, которое могло быть понятно жителям Верхнего города. Для себя он назвал бы это просто «туманными». – Чётко не идентифицируемы.

– Поговорить? – шенай Занил была явно удивлена. – Что я могу вам сказать о дочери? Она была хорошей и прилежной девушкой.

– Знаете кого-нибудь из её друзей? – Шима вежливо улыбнулся. Ему было бы удобнее, если бы все они сели, но предлагать такое в чужом доме было крайне не вежливо. Кроме того, то, что мать охарактеризовала свою дочь просто как хорошую и прилежную при учёте её незарегистрированной беременности, говорило о том, что она мало интересовалась её жизнью.

– У сестры почти не было друзей. Насколько я знаю. Она давно живёт сама, мы мало общаемся. Общались, – шенай Занил-младшая снова уткнулась лицом в ладони.

– Шенай Далин Занил была склонна к меланхолии и созерцательству? Или же была замкнутой и необщительной девушкой? – Шима не отмёл до конца версию с самоубийством, хотя с учётом травм она была маловероятна. Однако девушка могла прийти в печали к берегу озера, поскользнуться и удариться головой о камень.

– Нет, что вы. Она была очень жизнерадостной, – шена Занил робко улыбнулся, он старался не смотреть на свою супругу.