Серый инспектор. Крайсы и шесты.

Шима не пытался с ним разговаривать, только наблюдал. Когда они добрались, свернул вправо от главного входа в неприметный переулок. Вход в комнаты для допроса и временного содержания располагались в дальней части здания, и попасть туда можно было через боковую дверь. Чтобы не нервировать горожан, пришедших к полицейским со своими проблемами. И чтобы не раздражать шену Рандэлл, который терпеть не мог все эти допросы и аресты. Хорошо хоть здесь – на Земле у самого подъёмника на Небо – такое случалось редко.

Шима провёл Ланна через неприметную дверь по длинному узкому коридору в небольшую комнатку, в которой были только стол и два стула.

Ни окон, ни других входов в неё не было.

– Садитесь и расскажите мне о Далин Занил. Как выследили, почему убили, – Шима сел на стул и кивнул Ланну на второй. Тот покорно сел и положил руки на стол. Выглядел он всё так же подавленно. Несколько минут Ланн молчал, потом начала говорить – сначала медленно и неуверенно, потом всё быстрее.

– Далин Занил была глупой девчонкой, самоуверенной и наглой.

Ума не приложу, что в ней нашёл брат. Он тихий, спокойный парень. А она… что хотела, то и творила, – Ланн вздохнул. Ему было трудно говорить, хотелось забыть всё, как страшный сон. Вот только проснуться никак не получалось. – Я получил записку за брата, прочитал. Они постоянно обменивались записками. Мне это надоело, меня это злило. Я решил поговорить с ней, сказать, чтобы отстала уже от Ронна. Ничем хорошим бы это не кончилось.

– Оно и не кончилось, – подсказал Шима.

– Верно. Когда она увидела меня, сильно разозлилась, начала кричать, чтобы я убирался, что моя ревность просто смешна, чтобы я больше не лез. Я не ревновал! Хотя кого я обманываю? Мы с братом всегда были вместе, а потом появилась она и всё разрушила. – Ланн замолчал, уставился на свои руки. Он невзлюбил Далин Занил именно за это – за то, что она встала между ним и братом. И только потом, когда узнал получше, за наглость и пустоту. Она просто играла, как в куклы. – Я хотел поговорить. Просто поговорить.

Но она заявила, что я не имею права лезть. Я пытался объяснить, что это плохо кончится, что ей-то ничего не сделают, а у Ронна будут проблемы. Ей что? Она неборождённая, наиграется и бросит, когда надоест. Как игрушку, когда та растреплется. А Ронн – не игрушка!

– Вы даже не предполагали, что у них могут быть серьёзные чувства? – Шима с интересом посмотрел на Ланна.

– У неё – нет. Она была слишком лёгкой, наивной и молодой, – Ланн горько усмехнулся.