Айрэнн

Потом мы вышли в длинное помещение, заставленное непонятным хламом в паутине, на дне которого блестели лужи воды и ползали тараканы.

— Грета Фон Грер любила принимать ванны из крови молоденьких служанок. А потом она любила эту кровь выпивать в течение недели на завтрак, — тихо сказал Грико. — Она чувствовала себя от этого бодрой и молодой.

Грэко в тот момент сжал мою руку, и мы резко свернули вправо. Меня провели сквозь узкий провал, и там снова оказалась лестница. Грико сказал:

— Грета Фон Грер уважала нашего Хозяина.

Она возносила ему почести, служила ему как его жрица, а он использовал её физическую оболочку во время воплощения. Иногда графиня приглашала друзей и устраивала для них сеансы спиритизма, а Хозяин отвечал на их вопросы и потешался над ними, заодно присматривая среди них для себя жертву или преемника. Он через Грету указывал на это лицо нам и отдавал распоряжения, что нам нужно сделать.

Спустились по лестнице уже в глубокие подземелья. Очень сыро и холодно. А ещё холодом веяло от Грэко, который покрепче всяких оков держал моё запястье.

В том месте я уже не чувствовала руки — от холода и крепкой хватки всё онемело. Но я продолжала позволять вести себя дальше, находясь словно под гипнозом. Стены вокруг наклонились и покосились, грозя в любой момент захлопнуться, и я бы не удивилась, если б так оно и случилось. Многотонный и многометровый земной пласт вместе со стоящим на нём фундаментом готов в любую секунду обрушиться и погрести нас под собой. Вернее, только меня одну — этим трём слугам вряд ли что-то будет, даже если планета Земля расколется надвое. В тот момент я отдавала себе отчёт, что они бессмертны. Где-то виднелась древняя каменная кладка. Где-то — сплошной затвердевший слой допотопного бетона. А кое-где из этого бетона торчали обломки костей. Скорее всего, тут до меня более ста лет не была ни единая человеческая душа.

Грико, держащий факел, вывел в широкое огромное помещение — зал, который, как я поняла, раньше использовался для ритуалов и сборов.

Этот зал простирался вперёд почти на двадцать метров, а в ширину он был метров восемь. Потолок нависал покорёженными плитами и балками, на которых виднелась демоническая роспись. Часть стен по сторонам разрушена, и там зияли чёрными и заросшими паутиной дырами провалы. Много трещин, ведущих в неизвестность, в каменном искривлённом и вздувшимся в нескольких местах полу. Будто тут земля вспучивалась, превращалась в лаву, а потом вновь затвердевала.