Айрэнн

Я задала вопрос, который меня заинтересовал:

— Айрэнн, как ты относишься к мистике?

— А что ты имеешь в виду под мистикой? — спросила Айрэнн, уточняя.

— Ну… — я немного растерялась, стараясь сформулировать вопрос. — Книги там разные, про летающие тарелки, призраков читаешь? Увлекаешься?

— Зачем? Всё, что пишут в газетах, заблуждения массы для масс. На самом деле всё совсем по-другому, — проговорила Айрэнн и тут же замолкла, оробев видимо от того, что высказала своё твёрдое мнение.

Я зацепилась:

— Что значит — по-другому?

— Другие тайны, другие законы.

Вот ты говоришь — летающие тарелки. На самом деле никаких тарелок нет. То есть, они есть, но они не имеют никакого отношения к другим планетам. Они прилетают не с других планет, — заговорила Айрэнн оживлённо.

И я поняла, что ей далеко не безразлична эта тема, но до сего момента в окружении Айрэнн не было ни одного человека, с кем бы она могла поговорить по ней.

— Откуда же они прилетают? — спросила я.

— Из других миров.

— То есть из параллельных? — пояснила я.

— Да, это слово ближе объясняет то, что есть на самом деле, чем такие слова как «инопланетяне» и «братья по разуму из другой галактики».

— Но ведь среди гипотез НЛО есть группа этих гипотез, объясняющих, что НЛО — это транспортные средства из параллельных миров! — заметила я.

— Люди никогда не поймут, что такое НЛО. Это тайна для большинства. А про привидения вообще разговор отдельный.

— Откуда ты знаешь? Тебе об этом тоже бабушка рассказывала?

— Да, — кивнула Айрэнн и улыбнулась.

— Моя бабушка очень мудрая. Она разбирается во всём без книжек и газет.

— Но откуда? — удивилась я.

— Моя бабушка считает себя дальним потомком друидов, — заявила Айрэнн.

— Она выстраивала генеалогическое древо? — пояснила я.

— Не совсем. Сны, память поколений, погружение в особое состояние сознания. Ты, наверное, про это знаешь. В молодости моя бабушка пережила состояние клинической смерти и проспала неделю в коме.

Её чудом не похоронили заживо. Когда она очнулась, она рассказала, что была в мире, совсем не похожем ни на рай, ни на ад, ни даже на то, что любят описывать — про свет в конце тоннеля. Она рассказала, что была на поляне с цветами, и общалась с кем-то. Этот кто-то ей многое говорил про миры, про то, что означают разные чудеса, которые творятся. Моя бабушка никому, кроме меня, про это не говорила. Когда она рассказала мне, она знала, что я поверю.