Рождение бурной реки

Она проклинала себя за то, что видит тварей, что таращатся из тени комнаты, подсматривают в ванной, выглядывают из шкафа. Она проклинала себя за то, что родилась.

Надеясь, что её силы достаточно, чтобы проклятье стало осязаемым и к утру лишило жизни, Марина рухнула в забытьё сна.

***

До магического рождения оставалось три месяца и четыре дня. Всё чаще Марина думала, что делать с Полосаткой.

- Кс-кс! – тихо позвала она, как только убедилась, что дверь комнаты, которую девочка закрывала на защёлку, не поддаётся.

С приглушённым мурчанием, хромая на плохо сросшуюся заднюю лапу, из приоткрытого шкафа к ней затрусила полосатая серая кошечка. Шерсть её была болезненно пожухлой, а глаза как у куклы – тупые и стеклянные. Жизни в них не угадывалось, только механическое передвижение кошачьего тельца говорило, что что-то в нём теплится. Расставаться не хотелось, слишком Марина привыкла к воскрешённой кошке, послушно выполнявшей её волю и верно находившейся рядом. Отец иногда ловил отголоски некромагии, Марина замечала, как он хмуро будто принюхивался к воздуху, но каждый раз мужчина сурово смотрел на девушку и, кажется, списывал всё на её медиумизм.

Марина жадно хватала любую возможность отточить мастерство в магии смерти. Время истекало, секунды соскальзывали с подушечек пальцев, мелькали на периферии взгляда. Хотелось оттолкнуть каждый день, продлить его, но никакая магия в руках Марины не справилась бы. Она с головой погрузилась в изучение всего, до чего могла дотянуться. Всего одно заклинание связи с загробным миром позволило запустить нескончаемый поток информации.

Девушка крала минуты у еды, прогулок, спорта, у всего, что раньше любила. Всё больше времени она отвоёвывала у сна, из-за чего психика истончалась. Оборона падала, внимание рассеивалось, всё чаще наведывались новые гости.

- Брысь! – на автомате кинула она чему-то, похожему на большую чёрную кошку со смятой мордой.

Полосатка юркнула в шкаф, только кошачий отголосок ада принял обращение за приглашение пообщаться. Марина дрогнула, когда чернота скользнула на стол к записям. Она задела свечу, бумаги вспыхнули. Проглотив ругательства и возмущения, чтобы не привлечь внимание родителей, Марина захлопала ладонями по расползавшемуся огню. Когда боль вторглась в мутное сознание, девушка согнулась в немом крике. Обожжённые ладони пульсировали.