Рождение бурной реки

Жизнь схлынула с её лица.

- Как же далеко ты зашла, девочка моя, – почти беззвучно прошептала вмиг постаревшая женщина.

- Но ты же дала мне эту книгу! – вспыхнула Марина, а тело обдало мерзким жаром.

- Не для того, ох, не для того! – воскликнула ведунья с невидящим взглядом. – Я просто показывала тебе направление, дала то, что сдержит твоих демонов. Не думала я, что ты настроишь связь со служителями смерти, решишь пойти по их стопам.

- Что? Так ты… я думала, ты меня…

Марина резко вдохнула, лишь бы не произнести предательски крошащих всё внутри слов.

Как она могла подумать, что кто-то может её полюбить вот такой, с огромной тьмой внутри? С той самой тьмой, что служит маяком для адских отголосков. Да она же живое свидетельство, что ад есть! Она его видит, чувствует, пропускает сквозь себя.

- Бог, Вселенная… - забормотала девушка, когда оказалась на улице. – Или кто там мне покровительствует? Дьявол? Да плевать. Просто укажи путь. Тот путь, что не приведёт ни к отцу, ни к ведунье, ни к кому, для кого я проклята.

Укажи мне истинно мой путь!

Совсем рядом что-то сверкнуло. Будто случайный солнечный зайчик. Марина повернулась. На крыльце у дома ведуньи лежала книга с поблёскивающей на одной стороне глянцевой картинкой. На другой был текст.

Марина знала, что эти блики не просто физическое явление. Вся вселенная сотворена физикой не просто так, и сейчас та же сила творит и её судьбу. Она коснулась страницы. Девушка слишком хорошо знала эту книгу. Рождение их деревни. Их личный миф, которым гордился каждый житель.

Неизвестно, сколько правды было в книге, но легенда о том, как ад покорился людям, звучала грандиозно.

«И Посланница вошла в пасть демонью», - гласила та самая страница. Марина глубоко вздохнула. Она просила – и ей дано. Богом ли, Дьяволом ли. Какая разница, под каким ты крылом, белым мягким или чёрным перепончатым, если там тепло и ни единой капли ливня не касается кожи?

Она просто двинулась вперёд, зная, что тропа приведёт наверх насыпи, а потом позволит спуститься вниз.

Песок пустыни, что образовалась в груди, рыхло сыпался в живот, поселяя там безразличие. Тело горело и выламывало как при лихорадке. В полубессознательном состоянии Марина взобралась на возвышение кратера и пошла вниз. Кожу приятно холодило, отгоняя жар. Сероватый воздух, влажный и тяжёлый, проваливался в лёгкие.

- Стой!

Марина дрогнула. Мужской голос прозвучал ровно, даже мягко, но властно. Марина же обернулась даже не на голос, а на шипение.