Дух литературы

Как прошло?

  - Не совсем так, как я планировал, но задание выполнено. Почти сотня графоманов нас больше не побеспокоят.

  - Как сотня? – громыхнул дух издательства. – Ты обещал триста! У нас по плану до конца года - тысяча! 

  Дух коммерческой литературы примирительно поднял ладошки.

  - Не все сразу, шеф. Будет и триста, и тысяча.

  - Когда?! Тиражи падают. Графоманов больше чем читателей. А они все размножаются и размножаются. Почкованием что ли? Не уменьшим поголовье – всё издательство закрывать придется!

  - Понимаю, шеф.

Я над этим работаю. 

  - Работай интенсивнее. Займись другими площадками. Не знаю, где они там свои опусы выкладывают и друг дружку почитывают, вместо того, чтобы книжки покупать?

  - Везде, шеф. 

  - То-то и оно, что везде. Это надо прекратить раз и навсегда. Уменьшим поголовье графоманов, сократим количество наименований. Народ потянется обратно в книжные магазины. А там и тиражи вырастут. Французами доказано.

  - Безусловно, шеф.

  - Кто из твоих сотрудников занимался непосредственной полевой работой?

  - Э-э… Из моих – никто. Пришлось со стороны брать. Фрилансера. Но справился замечательно. Креативность, быстрая реакция на смену условий. Выше всяких похвал. Немного жестковато, но эффективно. Хочу привлечь к дальнейшей работе.

  - Привлеки. Как с сетевыми графоманами закончим, надо будет переходить к бумажным. Всех, у кого тиражи меньше пяти тысяч – автоматом заносить в списки на подавление.

Чем меньше их останется – тем тиражи будут больше. 

  - Истинно так, шеф. 

  - И смени ты, ради бога, свою допотопную щетинистую личину. Возьми кого-нибудь импортного. Дэна Брауна что ли. Или Стивена Кинга.

  - Кинга? Так?

  - О боже… Всегда забываю, что он – вылитый рептилоид. Ладно. Оставь. Свободен.

  Тяжелая дверь за Стивеном Кингом захлопнулась.

  Дух издательства вернулся к танчикам.

***

  

  … Говорят, по ночам, когда графоманы выползают из своих теплых норок, подбираются к сияющим экранам и начинают стучать по клавиатуре, холодный ветер врывается в их окна и проводит ледяной ладонью против шерстки.

Тогда слышится нарастающий шелест страниц талмуд-самолета, и черная тень нависает над испуганной тушкой. Ухающий хохот лишает воли, и поднимается над головой окровавленная лопата.

  Теперь Бухарь выглядит по-другому.