Ведьмам здесь не место

Марина осмотрела Алима с ног до головы. Красное лицо, дергающиеся от тремора руки. Он весь, как ветчина, увязан в сетку из бурых нитей. Каждая нить – единение сущности с телом. Так просто не разорвать. В изнанке буроватый мертвый цвет крутится у сердца. Недолго ему осталось, час, может. Не больше. Сущность радостно пожирает его жизнь.

На дядю Колю смотреть не хочется. Но приходится.

Он тоже в сетке, только в черной. Так выглядит проклятие? Но сетка на глазах распадается, выцветает, и вместо нее начинает пульсировать светлое, живое.

Тело освободилось от проклятия и восстанавливается. Ох, не заслужил дядя Коля такого подарка.

- Милая, свяжи-ка нашу красавицу, теперь уж можно, - сказал дядя Коля и отошел к двери. Мало ли…

- Выйди и иди отсюда, - спокойно сказала Марина, и обалдевший дядя Коля хотел было начать возмущаться, что его из собственного дома выгоняют, но заткнулся на полуслове.

Потому что Алим упал на пол.

Сущность хотела было завыть, зацепиться обломанными когтями в тело, слиться с ним снова.

Но не могла. Прочные и крепкие нити, которыми сплеталось многие годы тело Алима, оказались перерезаны в одну секунду. Сущность вылетела из тела – ей не за что было теперь держаться. Оскаленное лицо промелькнуло прямо перед лицом Марины, но она даже не закрыла глаза. Теперь зрение мертвого – ее часть, а раз так, то надо привыкать.

- Милая? – тревожно позвал дядя Коля.

- Ушла твоя «милая», - ухмыльнулась девчонка прямо дяде Коле в лицо, - пора ей уже упокоиться. Мертвечина твоя надоела, сил нет.

Она вздохнула. Воздух пах сладким запахом смерти, и теперь от него не хотелось убегать. Он не был неприятным. И страшно тоже не было. Ей было даже хорошо.

Проглоченные руны насыщали кровь силой. Могущество закипело, забурлило в ведьме. Размотать этого поганца, размазать его, вытащить из него все сияющие нити, которых он не заслужил. Убить, и тогда все закончится.

Предупреждающе сжалось сердце, и Марина опустила глаза. Где в этом желании – она, а где – черная сила рун и проклятия? Нельзя переступать через жизнь.

Но гадость-то сделать можно?

И Марина рывком дернула за фиолетовые ниточки, которые еще не исчезли из контуров дяди Коли. Со стороны это выглядело как резкое движение рукой, словно она расстегивала молнию. Дядя Коля шарахнулся вбок, а потом побледнел и завалился на пол рядом с Алимом.

Ведьма понимала шестым чувством, что дяде Коле будет больно – как отрывать болячки от раны. Но на такой эффект даже не рассчитывала.