Ведьмам здесь не место

Там, в другом зрении, ее ждали не самые приятные мгновения наедине с тремя контурами умерших ведьм, насильно вплетенных в энергию живого человека.

В метафизическом смысле это было отвратительно. Как если бы она общалась с тем, кто нацепил на шею мешок с гнилыми человеческими останками. Поэтому иные редко носили периаммы. Брезговали. Ну, были, конечно, экземпляры, но мало. Таких чурались, не включали в общество или же терпели, сцепив зубы. Довольно лицемерно, особенно учитывая тот факт, что молоденьких ведьм искали и убивали как здрасьте.

Ну, таковы уж люди и не совсем люди. Двуличные, лицемерные сволочи.

Еще немного покрасовавшись на приеме и даже позволив себе полбокала вина, Ирина Сергеевна покинула мероприятие. Ее ждала встреча с дядей Колей.

- Аллочка, плащ, перчатки и очки, - скомандовала она, садясь в машину.

- Сию секунду, Ирина Сергеевна, - сказала Аллочка. Она была очень хорошей личной помощницей и всегда знала, что нужно ее начальнице.

Глава 4

Дом дяди Коли был… М-м-м… Его не было, если уж придираться к фактам.

Был подвал в одном из многочисленных дворов совсем не в центре города.

Вход в подвал был неприметным и печальным. Управляющие компании туда не совались, дворники тоже равнодушно скользили мимо выкрашенной в скучный цвет двери. Никому и в голову не приходило притащится сюда с проверкой, поискать ключи. Даже буйные подростки в поисках местечка для зависания не соблазнялись хлипким замком и проходили мимо, неосознанно ускоряя шаг.

А все потому, что внизу двери были сделаны маленькие надсечки.

Такие незаметные царапинки, в которых мало кто смог бы опознать несколько рун. С рунами вообще мало кто работает: уж больно они энергозатратные, намного хуже, чем таро. Руна перт, обозначающая секрет, руна эйваз – защитная. И чуть ниже, если присматриваться сквозь лупу, еще одна руна, и на этот раз гаденькая, принадлежащая еще славянским черным ворожеям, которые писали свои чернобожьи руны на жертвенных лбах кровью. Именно из-за этой руны никто не задерживался рядом с подвальной дверью. Перевернутая языческая руна тревожила, вызывала безотчетный страх. Кровь приливала к голове, к ушам, бешено стучало сердце, и мысли были жуткие, темные настолько, что после них тошнило, как после мерзкого фильма ужасов.

- Ирина Сергеевна, мне позволите? – деловито спросила Аллочка, переходя на особое зрение. Достала из маленькой сумочки перочинный ножик, потянулась к рунам на двери, чтобы стереть их лезвием.