Ведьмам здесь не место

Было холодно. Мне всегда было холодно после того, как я «магичила». Магиня, тьфу!

Женщина в фирменной футболке, которая раньше тихонько дремала в кресле, теперь смотрела прямо на меня. Черные солнцезащитные очки она сняла, и я могла видеть ее глаза. Они очень удивили меня тогда, эти глаза. Они были какие-то разноцветные, в смысле, в радужке был и синий, и карий, и зеленый, и серый оттенок, а по краям самой радужки был четко очерченный темный контур. Красиво.

Я тогда еще не знала, что эта красота для меня смертельно опасна.

- Ты сказала, что в отправление завтра утром в Петербург. Ты о том, что лежит в черном ящике? – быстрым шепотом спросила она, и я, идиотка, гордо кивнула.

- Номер, фамилия?

- Ма…

- А, вот ты где! – перебил нас мой недавний знакомый, направляясь к нам и удерживая в руках кучу еды и банок с колой.

- Пацан, сгинь, - вдруг злобно прошипела женщина и снова повернулась ко мне. – Номер, фамилия?

Ее голос был строгим, как у моей училки Валентины Григорьевны, которую я в начальных классах боялась до мокрых колготок.

- Тетенька, вы такая противная, - вполне искренне сказал он и совсем по-мальчишески показал ей язык. Женщина со странными глазами открыла было рот, но Ваня повернулся к ней спиной и схватил меня за руку, каким-то чудом удержав колу и ничего не просыпав.

- Пойдем, поедим, хоть отдохнем от этого дурдома…

И я послушалась.

- Девушка, подождите! Не уходите! Вот, наденьте вот это, совсем скоро будут объявлять всех, кто прошел первый тур, - закричала вдруг другая женщина в очках, со всех ног торопясь к нам, - и номер, номер назовите!

- 1626, - вдруг соврала я, сама не зная зачем.

- Ты что, угадала? – пораженно повернулся ко мне Ваня. – Такие дают только тем, кто полностью попадает в точку. Я таких только троих помню за два сезона. Признайся, тебе сказал кто-то? Просто даже съемочная группа не знает, что там лежит.

- Просто интуиция, - отмахнулась я, - кола холодная?

- Нет, но ты представь, что пьешь теплый чай с ароматом колы. Будет не так противно.

- Отлично, давай сюда, - обрадовалась я. Теплый напиток был мне кстати: руки еще не согрелись.

Мы уселись подальше на свободную от экстрасенсов полянку.

Мы говорили о чем-то простом, несерьезном, мило и просто проводили время, отсчитанное мне перед двухлетним ужасом.